Страсть сжигает все преграды

Она только размазывала" еду по краям тарелки и чуть притрагивалась к вину. Вито, напротив, не терял аппетита до конца смены блюд. Ее каменное молчание в ответ на его попытки вести остроумную беседу оставляло его невозмутимым.

Кофе подали в просторную гостиную. Эшли плюхнулась на мягкую, как пух, софу.

— Ну а теперь я хочу услышать, — напомнила она, резко вздернув подбородок, — о сильном побуждении, толкнувшем тебя.

— Естественно, я не имею в виду обязательство на всю жизнь, — заверил ее Вито. Он стоял возле камина. — Но мне пришло в голову, как ты можешь вернуть все мои затраты на возмещение ущерба, которые нанес твой брат.

— Как? — прямо спросила она. Мышцы сводило от напряжения. Она и понятия не имела, куда он клонит.

— Есть только одна вещь в мире, которую я хочу и которой до сих пор лишает меня судьба. — Вито по-прежнему пытливо смотрел на нее.

— Королевские регалии? — ядовито кольнула его Эшли.

— Я хочу ребенка, — признался Вито, будто не слышал ее шутливого замечания.

Слова ударили ее точно пинок в живот. Эшли окаменела. Она чувствовала, как отливает от щек кровь. С безумной силой застучало сердце.

Мог ли он знать… Есть ли вероятность, что до него дошла информация о ребенке, о выкидыше? Обрывки разума вернулись к ней, и она успокоилась. Абсолютно невозможно, чтобы Вито узнал о ее беременности.

— У тебя нет детей? — с усилием выдавила она вопрос из пересохших, непослушных губ. В прошедшие четыре года она упрямо не позволяла себе думать о том, что Вито вполне определенно мог стать отцом. Он всегда хотел иметь детей, и не скрывал этого. А она категорически отказывалась даже обсуждать этот вопрос.

— Через шесть месяцев после нашей свадьбы Карина заболела, — с явной неохотой произнес Вито. — У нее нашли лейкемию. Начался курс лечения. О том, чтобы завести ребенка, даже разговора не возникало.

Эшли была потрясена. Она как-то сразу решила, что жена Вито, женщина молодая, погибла в автокатастрофе или еще что-нибудь в этом роде. А все оказалось совсем не так.

— Мне очень жаль, — прошептала она.

— Почему тебе должно быть жаль?

— Потому что и у меня есть чувства! — сердито бросила Эшли, — Или мое сочувствие менее приемлемо, чем других людей?

— Да. Иногда менее приемлемо. — Вито побледнел.

— Но как твое желание иметь детей связано со мной? — чуть неуверенно спросила она.

— Я собираюсь жениться на тебе, с тем чтобы ты родила мне ребенка.

Эшли медленно выпрямилась. Темный румянец залил щеки.

— Ты сошел с ума, — выдохнула она.

— Не понимаю, почему это требование кажется тебе таким фантастическим. И, конечно, в нем нет ничего безумного, — возразил Вито. — Ты абсолютно подходишь на роль суррогатной матери. Ты не хочешь воспитывать детей.