Страсть сжигает все преграды

В прошлом она энергично сопротивлялась его желанию встретиться с ее семьей. Поэтому приходилось изображать, будто семейные связи для нее не имеют значения. Но как она могла привести его к себе в дом? Ведь он с первых же шагов почувствовал бы атмосферу, царившую там! Интересно, как бы Вито прореагировал на открытие, что ее отец клянет всех иностранцев? В Ханте Форрестере уживалось столько предрассудков, сколько толпа людей не сумела бы приобрести за всю жизнь; Вито вежливо бы скрывал свой ужас, а она бы ежилась от неловкости. И различия в их происхождении стали бы еще более явными и оскорбительными.

— Какое предполагаемое удовольствие ты можешь получить, силком втягивая меня в брак? — в отчаянии спросила Эшли.

— Силком? Разве я тебя заставляю? У тебя есть право выбора.

— Это несправедливо! — с растущей безысходностью возразила она.

— Жизнь не всегда справедлива.

— Ты требуешь невозможного!

— Тогда нам не о чем говорить. — Слова прозвучали с холодной непреклонностью.

— Мы могли бы обсудить создавшееся положение. — Она тянула время.

— Мы могли бы многое обсудить. Сейчас мы пойдем в мою квартиру на ленч.

— На ленч? — Ошеломленная его предложением, Эшли вытаращила глаза.

— Я хочу есть. — Вито уже надевал суперэлегантное кашемировое пальто.

— Я думала, что теперь у тебя есть дом.

— Квартира в рабочие часы удобнее. Личный лифт мягко спустился в подземный гараж, где их ждала машина.

— Итак… Чем ты сейчас занимаешься? — спросил Вито, когда лимузин вошел в поток медленно двигавшихся машин. — В тот вечер, когда мы встретились, твой брат не захотел удовлетворить мое любопытство.

— Что? — Эшли отвлеклась.

— Твоя карьера, — нетерпеливо пояснил он. — Карьера, которую ты выбрала вместо меня.

— О! — Эшли изучала свои крепко сплетенные пальцы и, побледнев, решила солгать: —Розничная торговля. — Это вроде бы и не ложь, рассудила она. Когда она занималась в вечерних классах, готовясь стать воспитательницей малышей, днем ей приходилось подрабатывать в большом супермаркете.

— Ты меня удивила. Я считал, ты предпочтешь что-то более возвышенное.

Эшли пожала плечами, проглотив его ироническое замечание. Нет, она не могла рассказать ему правду. Это было бы страшным унижением. Если бы она закончила курс бухгалтерского дела, которому училась четыре года назад, то теперь только первый год имела бы оплачиваемую работу. Едва ли Вито посчитал бы такую карьеру вершиной успеха. Разве можно признаться, что он был прав? Прав, когда говорил, что она выбрала себе неподходящую специальность? Прав, когда предполагал, что в душе у нее нет ни интереса, ни склонности к предмету?

Выбрав бухгалтерское дело, Эшли пошла наперекор советам близких. Но она приняла решение заняться бизнесом.