Больше, чем страсть

Надюха заказала немного красного вина, взяла бокал и отправилась искать тихое местечко, чтобы спрятаться ото всех и перевести дыхание. На втором этаже располагалась открытая терраса, тянущаяся вдоль торцевой части здания. Надя вспомнила про нее, потому что вдруг заметила парочку, которая как раз входила через дверь с террасы, и направилась именно туда.

На террасе было темно и пусто. Никого. То, что надо! Стояло несколько плетеных кресел, в дальнем углу пристроился небольшой диванчик из той же плетеной коллекции, сквозь ажурные кованые перила просматривался парк внизу. Девушка прошла в самый конец террасы, села на диванчик, развернувшись так, чтобы видеть панораму парка, искусно подсвеченную фонарями.

И поежилась. Прохладно для открытого вечернего платья.

Но уже май, май! Несколько последних дней так совсем припекало по-летнему, и уже расцвело, зеленело и пахло по-особому, и звенело что-то в воздухе и на душе, и так хотелось…

С Победным они поговорили, обсудили дела довольно быстро. Договорились о встрече в Москве, чтобы перейти к детальному обсуждению, да и пообщаться не на бегу, и Даниил отправился искать Надежду. Но не нашел и несколько напрягся.

Мероприятие продолжалось по плану. Закончились официальные выступления, и возник небольшой перерыв перед концертом и торжественным ужином, столы для которого уже сервировали официанты, затем последуют танцы и завершит программу фейерверк.

Казарин решил еще раз пройтись по тому же маршруту – ну, вдруг Надя отошла в дамскую комнату. Но за столиком, где находилось отведенное госпоже Петровой место, Надежды не оказалось, как и за остальными столиками, и в холле. Он подошел к барной стойке и спросил бармена, не видел ли тот даму, и описал какую.

Верный ход мышления делового человека. Так что через минуту, прихватив открытую бутылку того вина, что взяла для себя дама и еще один бокал, Казарин поднимался по лестнице на террасу, куда указал ему бармен.

Она сидела в самом конце площадки на плетеном диванчике и смотрела на парк внизу, заметила Даниила, ничего не сказала, снова отвернулась и продолжила смотреть за балконное ограждение. Казарин пододвинул к ее дивану кресло, установив его напротив, поставил на пол бутылку и бокал, снял с себя фрачный пиджак и накинул девушке на плечи.

– Спасибо, – поблагодарила Надя, поправила полу пиджака, укуталась получше и снова посмотрела вдаль.

Она сидела чуть подавшись вперед, поставив локти на колени и держа бокал двумя ладошками. Казарину показалась, что эта поза передает ее усталость, напряжение и какую-то беззащитность, что ли."

"Казарин сел в кресло, налил себе вина, долил ей – слегка, как положено по этикету, освежил – она никак не отреагировала.