Страшные сказки с Чёрного корабля

Но в то же время нельзя повредить судно, которое при благоприятном исходе может стать их новым пристанищем.

Однако на корабле никак не отреагировали. Там не собирались ни сдаваться, ни спасаться бегством. Паруса были убраны, словно судно находилось в порту, а не в открытом море. Льюис не видел на борту никакого движения, и вскоре пираты с подозрением забормотали.

Несмотря на всю свою закалку и бесстрашие, буканьеры бывают столь же суеверны, сколь и любые другие моряки, а не опасаться этого странного заброшенного корабля было трудно.

Черное Сердце, однако, обладал более рассудительным умом и начал подозревать, что их, возможно, заманивают в незримую ловушку. Он приказал нескольким морякам забраться на мачты и осмотреть горизонт, но никаких других кораблей видно не было. Даже самый быстрый корабль Королевского флота не мог бы преодолеть такое расстояние и настигнуть «Удильщика».

Тогда Черное Сердце предположил, что моряки таинственного корабля заметили их издалека и, угадав их намерения, попрятались и приготовились атаковать пиратов, как только те начнут брать судно на абордаж. Возможно, спрятанные пушки уже готовы палить.

Определенно, это была дилемма. «Удильщик» терпел бедствие. Трюмы заливала вода, и корабль начал давать опасный крен. У Черного Сердца не оставалось выбора. Это судно – их последняя надежда.

Он приказал штурмовой группе снарядить небольшую парусную шлюпку, с которой они иногда начинали атаку, и решил править ей сам. Льюис смотрел, как они до зубов вооружаются мечами, топорами и пистолетами, и по их лицам было видно, что они готовятся убивать или быть убитыми. И тут Черное Сердце сказал, что в штурмовой группе будет и Льюис.

– Я? – переспросил Льюис. – Но…

– Ну же! – И Черное Сердце ткнул его кулаком в грудь. – Твой первый абордаж! Лучший день в жизни. Я помню свой, будто это было вчера!

Что тут еще скажешь? Льюис знал, что у него нет выбора. Он взял топорик, который, по его мнению, выглядел особенно устрашающе, и забрался в шлюпку вместе с остальными.

Все то короткое время, пока они плыли к кораблю, Льюис вздрагивал, как будто в любую минуту по ним могли начать стрелять из мушкетов или палить из пушек, и он поклялся себе, что, если ему доведется снова участвовать в абордаже, он отнесется к выбору места более внимательно и больше не сядет по глупости на нос шлюпки.

Тревоги хватало и по пути, но взбираться на борт было тревожно вдвойне. Черное Сердце заскочил туда так бесстрашно, будто уже завладел кораблем и имел полное право стоять на его палубе. Он крикнул «Эй!» во весь голос, но никто не отозвался. Он крикнул снова – тишина.

Льюис смекнул, что обычно абордаж проходит совсем не так. Пираты, как и он, держались настороже и, очевидно, опасались ловушки.