Инженер страны Советов

Более того, ремонтом неисправных самолетов занимались по остаточному принципу и продолжали выпускать уже не нужные ВВС устаревшие модели, хотя как раз ремонтом и модернизацией их и планировали занять на время разработки новой техники.

Начал обзванивать директоров заводов и с удивлением узнал, что до некоторых из них наше предписание просто не довели, а некоторым в устной форме дали распоряжение из наркомата продолжать работу и не обращать внимания на чьи-то там бредни. С наркоматом связаться не удалось. У них все время находились всевозможные отговорки. Естественно, я накатал докладную записку на имя Берии с изложением всех фактов неисполнения предписания. Берия с моей докладной поехал к Сталину, и меня пригласили на ближайшее заседание Совета Народных Комиссаров, посвященное вопросам перевооружения Красной Армии и выпуска новой техники.

В зал, где проводилось заседание, я вошел, когда все уже были в сборе. Не было лишь Сталина и Лазаря Кагановича. Присутствовавший в зале секретарь Сталина Поскребышев рукой указал мне мое место и вновь закопался в какие-то бумаги. Под недоуменные (это что еще за хрен с горы?) взгляды собравшихся я прошел на указанное место и, усевшись, положил перед собой блокнот со своими заметками.

— А это еще кто такой? — громко, чтобы всем было слышно, поинтересовался нарком авиапрома Каганович. — Тут что, проходной двор, чтобы все кому вздумается могли шататься?

— Михаил Андреевич Шершнев, директор «Бюро перспективных разработок при НКВД СССР». Приглашен на заседание товарищем Сталиным, — громко ответил Александр Николаевич Поскребышев.

Это еще больше раззадорило Кагановича-старшего."

"— Так вот кто рассылает всякую ерунду и не дает работать? Не много ли на себя берешь? — Он откровенно хамил. — Молод еще опытным товарищам указывать, что им делать. Молодой и зеленый. Вот когда созреешь и покраснеешь, тогда и будешь голос подавать. А тут, как видишь, все красные собрались. — И сам же рассмеялся своей грубой шутке.

Собравшиеся, однако, его не поддержали. Всем было понятно, что просто так с улицы никого на мероприятие такого уровня не пригласят. Я же откровенный наезд со стороны Кагановича просто проигнорировал. Видал я хамов и покруче него.

В этот самый момент в зал вошел Сталин, а следом за ним проскользнул и Лазарь Каганович.

— Здравствуйте, товарищи, — Сталин поприветствовал собравшихся и, совершенно неожиданно для всех: — Добрый день, Михаил Андреевич, — приветливо кивнул мне, явно выделив среди собравшихся.

Взгляды буквально прожигали меня. Чьи-то заинтересованные, чьи-то откровенно неприязненные. Первым слово взял Михаил Иванович Калинин, председатель Президиума Верховного Совета СССР и номинальный глава государства.