Инженер страны Советов

— Армия получит новую современную технику тогда, когда все будут работать с полной отдачей, — резко сказал он. — Пока же мы видим, что некоторые товарищи, занимающие ответственные посты, просто не хотят работать. Либо не умеют. Вы, товарищ Каганович, получали из «Бюро перспективных разработок» предписание о прекращении выпуска устаревших моделей самолетов?

Каганович, красный как рак, подскочил с места:

— В полученном предписании не были указаны сроки прекращения работ.

— Это так, товарищ Шершнев? — Сталин обратился ко мне.

— В предписании, отправленном в Наркомат авиационной промышленности, было указано, что сразу по получении его с ним следует незамедлительно ознакомить директоров авиазаводов и издать соответствующее распоряжение по наркомату о прекращении выпуска и переводе заводов на работы по ремонту и модернизации имеющейся авиатехники.

Предписание было направлено товарищу Кагановичу фельдъегерской почтой больше месяца назад. До большинства директоров заводов его содержание доведено не было, а те, которые о нем по своим каналам все же узнали, получили из наркомата устное указание, цитирую, «не обращать внимания на чьи-то бредни и продолжать работать в прежнем режиме». — Я говорил это глядя прямо в глаза стоящему напротив Кагановичу-старшему, которого, казалось, сейчас удар хватит."

"— Это так, товарищ Берия? — Сталин повернулся к сидящему сбоку главе НКВД.

— Проведенные беседы с некоторыми директорами заводов полностью подтверждают слова товарища Шершнева. — Стекла пенсне хищно блеснули.

Нет, Сталин не кричал и не ругался. Он абсолютно спокойно размазывал Кагановича тонким слоем по паркету. Вспомнил и хамское поведение последнего, и его полную техническую безграмотность в вопросах авиастроения.

В конце своей речи Сталин сказал:

— Есть мнение, товарищи, освободить товарища Кагановича Михаила Моисеевича от должности на родного комиссара авиационной промышленности как не справившегося с возложенными на него обязанностями. Прошу голосовать.

Проголосовали все единогласно, включая наркома топливной промышленности Лазаря Кагановича, младшего брата Михаила. Вот после этого Сталин предложил передать наше «Бюро» из НКВД в ведение Совнаркома и тем самым повысить его статус.

После этого знакового заседания, ставшего во многом переломным, все наши пожелания и предписания выполнялись незамедлительно.

В «Бюро» меня искренне поздравили с высокой наградой. Весть о награждении молниеносно разлетелась по всем КБ и конструкторским бригадам, и каждый посчитал своим долгом заглянуть ко мне и поздравить.