Странный брак

У решетчатого отверстия он остановился и спустил на воду заранее приготовленный кораблик. Бутлер знал, что по ту сторону Пирошка уже ожидает его послания. ""Я прибыл. Вспомни о своем обещании"". Ответ он рассчитывал получить только на следующий день, так как воды в ручье было мало и требовался целый день, чтобы, скопившись у запруды, она могла повернуть вспять. Так и вышло: ответ прибыл на другой день.

""Здравствуй, дорогой! На второй день пасхи посети отца. Проси у него моей руки, а там видно будет"".

Это были знаменательные дни в жизни студента! Итак, через трое суток, на второй день пасхи, все свершится! Возможно ли это, о боже? С нетерпением ждал Янош наступления этого часа, ждал — и боялся его. А вдруг старик скажет ""нет"" и лишит его даже надежды? ""Надежду-то, положим, он не сможет у меня отнять, — утешал себя Янош, — надежда останется во всяком случае"". Вывали моменты, когда ему хотелось оттянуть время, но он останавливал себя: нельзя — раз Пирошка пожелала, пусть так и будет. Бутлер от природы был несколько робок, поэтому, когда наступил второй день пасхи, ему пришлось не раз подбадривать себя, прежде чем он наконец решился и с бьющимся сердцем, медленными, неуверенными шагами направился в усадьбу Хорвата. Пусть другие боятся, а я не должен! Он хорошо обдумал, что будет говорить, с чего начнет; но стоило ему подойти к воротам усадьбы, как вдруг он почувствовал головокружение, центральная башня замка завертелась у него перед глазами, потом наклонилась, отделилась от крыши, прыгнула на боковую башню, перепрыгнула на другую, оттуда ринулась в сад и помчалась далеко в поле, догоняя убегающую от нее зеленую стену пшеницы.

Он уже хотел было повернуть обратно под тем предлогом, что плохо себя почувствовал. Но имеет ли он право вернуться? Он, граф Бутлер? Никогда! Даже если бы ему сказали, что его обезглавят! Эта мысль придала ему силы, и, как Муций Сцевола, он вытянул руку, чтобы схватить молоточек, прикрепленный над дверью. Сейчас он был отважен и тверд. Обычно ему не хватало силы духа принять решение, и он предпочитал строить планы; однако если уж он брался за что-либо, то не колебался более и не отступал. Ему трудно было отделаться от страха, так же как трудно бывает расстаться с любимой одеждой; но, сбросив ее, уже больше не думаешь о ней.

Янош несколько раз постучал молоточком в дверь. На стук появился слуга Мартон, поглядел через дверное окошечко и, узнав пришельца, впустил его.

— Дома барин?

— Да, дома, пожалуйте к нему.

Слуга провел графа через комнату, заполненную различными аппаратами, колбами и ретортами: это была химическая лаборатория старика. Следующая комната — его кабинет.

Хорват, что-то писавший у стола, тотчас же отложил в сторону бумагу и, засунув за ухо гусиное перо, поспешил навстречу гостю.