Странный брак

Печалит юношу лишь мысль о том, что станет с ним, если отец девушки откажет ему или задаст такие загадки, которых он не сможет разгадать? Ни днем, ни ночью не может он избавиться от этих дум; вот уже два года, как приятели-студенты не видели его смеющимся, а патакские девушки зовут его ""печальным Бутлером"". Послания, прибывавшие из сада Хорвата, всячески успокаивали его: отец не такой деспот, каким его представляют, а женихов, что приходили свататься к ее сестрам, он потому так придирчиво испытывал, что любил дочерей и желал, чтобы у них были хорошие мужья. Тон этих писем был очень решительный, а в одном черным по белому было написано: ""Если ж мой отец не согласится, я и тогда буду твоей и последую за тобой, куда ты скажешь. Ради тебя я, даже вопреки его воле, покину родительский кров. Только напиши, хочешь ли ты этого?"" Граф Янош писал в ответ:

""Нет, мое сердце, я не хочу этого, потому что мечтаю сделать тебя счастливой, а отцовское благословение очень много значит: когда оно есть — в сиянии счастья его не видно; но если его нет — не видно счастья: черной тенью ложится на него родительский гнев"".

В последний день каникул, когда конюх уже запрягал лошадей, прибыл последний кораблик с ответом:

""Пребывай в доброй надежде, милый Янош; до пасхи — до твоего следующего приезда — я постараюсь тронуть сердце отца. К тому времени я придумаю способ, который помог бы тебе завоевать его расположение. Мой отец любит античных поэтов Овидия и Горация, — вот путь к его душе, читай их стихи. Да поможет тебе бог! Думай обо мне частое часто""."

"Такова детская история этой романтической любви. За пять лет они и десяти раз не виделись, только однажды беседовали в лесу при первой встрече, и тем не менее хорошо знали друг друга по письмам, — в них раскрывалась вся их душа. И так как кораблик не выдерживал больших грузов, листов, заполненных пространными излияниями, и мог доставлять лишь короткие записки, тем более продуманными и сжатыми были их мысли и весточки, которыми они обменивались; попадая в руки адресата, они согревали его теплом любви, принимая в его глазах размеры целых томов. То же самое происходит и со срезанной веткой сирени: она никнет, блекнет, но стоит принести ее домой и опустить в стакан с водой, как она вновь распускается, и еще прекраснее становятся ее великолепные лиловые кудри…

Вот и сегодня, едва молодой граф выпрыгнул из коляски Дёри, как тотчас же стал прежним томящимся и нетерпеливым влюбленным. Окрестные предметы, деревья, горы — все будило в нем воспоминания о любимой. Янош с трудом дождался послеобеденного часа, когда наконец, преисполненный сладостных мечтаний, отправился в сад и, идя вдоль ручья, достиг стены, отделявшей его от парка Хорвата.