Последний выстрел Странника

– Чем занимаешься по жизни?

– Сижу вот… общаюсь тут с вами.

– Не умничай! Где служил?

– В смысле?

Тот, что стоял справа, прижал мне к уху ствол, удлиненный глушителем.

– Ты шо, глухой? – процедил он. – Так я могу тебе уши прочистить!

– Где служил? – повторил вопрос тот, кто стоял у меня за спиной, тот, в ком я – думаю, что не ошибся – признал одного из тех, кто участвовал в «маски-шоу» на диком пляже в уединенной бухте острова Самуй. – Где служил, сука… а-атвечай!!

– В армии…

– Знаем! Где именно?!

– В гэрэу… – натужно произнес я.

– Грушник, значит?

– Бывший… я уже семь лет, как на гражданке.

– Где именно проходил службу?

– Северо-Кавказский военный округ.

– Что за часть? Последнее место службы?

– Двадцать вторая отдельная… гвардейская бригада.

– Звание на момент увольнения?

– Капитан…

– Где расквартирована ваша часть?

– На тот момент, когда я служил?

– Более древние времена нас не интересуют!

– Поселок Степной Ростовской области… И в Батайске – тоже.

– Командир части?

Я назвал фамилию командира бригады. Удавка чуть ослабла… Но это была лишь временная передышка.

Последующие минут пятнадцать или двадцать я был предоставлен самому себе. Эти деятели продолжили то, чем они здесь, вероятно, занимались еще до моего появления. А именно: обыскивали квартиру, осматривали вещи, искали то, что может прояснить личность владельца этого жилья.

Они нашли документы на квартиру, нашли также расчетную книжку, по которой производится оплата коммунальных услуг. Один рылся в шкафу, другой отправился на кухню, а затем в ванную. Третий – «черномасочник» – осмотрел прихожую и антресоли. Причем этому кто-то позвонил; разговор был короткий, и о чем именно говорил этот верзила, я не расслышал.

Так и не найдя, судя по всему, чего-либо интересного для себя, они вновь собрались в центре единственной комнаты, возле меня, сидящего, как приговоренный к смерти на электрическом стуле, с прикованными к подлокотникам запястьями.

– Короче, так, Антонов! – сказал «черномасочник». – Ты какой-то мутный товарищ… Вопрос по тебе решен… и не в твою пользу.

– Что это значит? – облизнув пересохшие губы, спросил я. – Не понимаю.

«Черномасочник» вновь зашел со спины."

"– Это значит, что к тебе больше нет доверия… Подними подбородок, сука!

– Не хочу быть удушенным, – прохрипел я.

– А мне не хочется оставлять здесь твои мозги и кровищу на стенах!.. Забыл сказать, Антонов!..

Удавка чуть ослабла.

– Нам же придется и телку твою… того. Ну, сам понимаешь, не маленький.

– А ее за что?!

– Красивая!. Жаль… но придется и ей шейку свернуть набок.

– Она не при делах!.. Я с ней всего-то неделю был знаком.