Последний выстрел Странника

По лестнице сверху кто-то спускается – я слышу шаги… легкие скользящие шаги. Значит, путь к отступлению тоже закрыт.

Тот, что спустился по лестнице, негромко скомандовал:

– Проходи внутрь!..

Поскольку на меня напал столбняк, он сопроводил свое указание толчком в спину. Затем зашел сам и закрыл за собой дверь.

Внутри киевской «однушки», приобретенной мною в качестве запасной «лежки», а также как бы с целью вложения свободных средств, кроме меня сейчас находятся еще трое. На них «маски», у двоих светлые, у одного черная. В Киеве, несмотря на то что апрель уже перевалил за половину, не жарко; настоящая весна еще не пришла. На этих субъектах кожаные куртки, разница только в крое и цвете. Из-под расстегнутой куртки того, кто стоит передо мной, выглядывает наплечная кобура; он, в отличие от двоих своих товарищей, ствол пока не обнажал.

– Борсетку отцепил с пояса и положил на стол!

Я раскрыл «молнию» куртки, отсоединил от брючного ремня борсетку, положил ее на стол.

– Кто вы такие? – Я посмотрел на того, кто был в черной маске, на того, кто единственный из этой компании пока не хватался за пушку. – И что вам нужно?

– Садись в кресло, – скомандовал боевик в черной маске (очевидно, старший). – Потолковать надо. Не… не… куртку снимать не следует!

Я опустился в кресло. Похоже, я все же лажанулся. Или, что тоже не исключено, у кого-то, да хоть у того же Януса, появились ко мне какие-то вопросы.

– Не дергайся! – скомандовал тот, что зашел слева (его голос показался мне знакомым). – Сиди, бля… кому сказано!

Один из этой троицы, а именно «черномасочник», зайдя сзади, с тыла, набросил мне на шею тонкий кожаный шнур!.. Да так ловко, что я не успел даже среагировать, не успел опустить подбородок.

На моих запястьях с двух сторон защелкнулись браслеты с короткой цепочкой, закрепленные на круглых подлокотниках.

Все это они проделали так быстро, так сноровисто, действуя в унисон, синхронно, словно только этим всю свою жизнь и занимались.

Тот, что стоял за спиной, накинув удавку в перехлест, все же пока не стал сводить концы воедино, а держал тонкий кожаный шнур на моей шее так, чтобы я мог дышать. На них были тонкие хирургические перчатки – эти люди предпочитают не следить, не оставлять отпечатков. Как, впрочем, и я сам.

Один из этой троицы переместился к столу. Вытащил из борсетки документы. Пролистнул мой украинский загранпаспорт. Обернувшись, посмотрел на меня сквозь прорези маски.

– Фамилия, имя, отчество!

– Там прописано… в паспорте.

– Я задал вопрос.

– Николаенко Сергей Николаевич.

– Кончай дурковать!

– Я вас не понимаю…

– Нас интересует твоя настоящая фамилия!

Натяжение петли чуть усилилось.

– Антонов, – натужно сказал я. – Антонов Сергей Николаевич.