Тринадцатый странник

…Какие жадные губы… Чувственные, горячие, слишком умелые… Наверное, они целовали так много женщин, что движения стали схожи с виртуозностью опытного пианиста — заученные, отточенные, совершенные. Мне не надо смотреть, чтобы знать, чьи губы целуют меня. Ландар. Его тяжелое тело придавливало меня к кровати — обнаженное, сильное. Колено давило на ноги, заставляя их раскрыться. Заставляя впустить его, подчиниться. Дать то, что он хочет.

— Не смей просыпаться… — он говорит, или голос звучит у меня в голове? — Не смей. Мне надо совсем немного…

Он дышит так, словно прошел всю полосу препятствий. Хотя нет. Я видела как-то этот трюк в его исполнении, и вышел он совершенно спокойным, отряхивая свою белоснежную рубашку. А сейчас его дыхание прерывистое и рваное, он весь напряжен…

Приказывает, прижимает мои ладони к покрывалу. Его желание очевидно, и он не пытается его сдержать. Выдыхает, втягивает в рот мой язык и вторгается снизу. Вбивается мощно, со стоном мне в рот, сразу начинает двигаться. Резко, сильно, приближаясь к своему оргазму, пожирая мой рот и дыхание.

— Еще… — он шепчет мне на ухо, зажимает зубами мочку. — Дай мне еще немного, малыш…

И это ласковое словечко, которое он говорил мне с детства, разбивает иллюзию, сбрасывает мое оцепенение. Я хватаю ртом воздух и… просыпаюсь. В своей комнате, с рукой, зажатой между ног. Одна.

— Сволочь! — в стену полетел стакан с водой, что Римма оставила на столике у кровати. — Ненавижу!

Вскочила, в ярости оглядывая комнату, ища, чем бы еще запустить в стену. Рухнула в кресло, сжав виски. Решительно схватила телефон, нажала кнопку. Длинный гудок ударил в ухо.

— Слишком быстро, малыш, — ленивый голос Ландара заставил меня снова вскочить, сжимая кулаки. — Я не успел. Мне нравится, когда ты послушна и думаешь обо мне, как я приказываю. Твои мысли были грязными? Что ты представляла?

— Не смей. Лезть. В мою голову! — заорала я. От злости мне даже дышать было трудно. То, что он сделал, не укладывалось ни в какие рамки. Мало того, что он брал мое тело, но я не позволю делать то же самое с моим сознанием. Трахать меня в моей собственной голове… черт! Мне хочется его убить.

Князь тихо рассмеялся.

— Кажется, малыш злится? Прости, в следующий раз я позабочусь о тебе…

— Не будет никакого следующего раза, слышишь меня?!

— Ты мне угрожаешь, Диана? — голос стал вкрадчивым.

— Это отвратительно, Ландар! Отвратительно, как ты не понимаешь?!

— Разве? Мне понравилось, — его дыхание стало тяжелее, словно мы все еще были во сне, а он — рядом.

У меня закружилась голова. Господи… Если так и есть? Если я и сейчас сплю, а он… продолжает вторгаться в мою голову? Что, если я теперь не смогу отличить реальность от снов?

Я ведь чувствовала все.