Тринадцатый странник

Мое лицо в толще воды помутнело, словно плеснул кто-то белесую краску. И уже через миг на меня смотрел Ландар. Ощущение было жутковатое, вместо своего образа я видела князя — его внимательные глаза изучали мое лицо. Золотая рыбка мелькнула, облик поплыл и снова соединился под водой.

— Шейн на этот раз превзошел сам себя.

Я вздрогнула, услышав голос в телефоне. Так и казалось, что заговорит лицо в воде.

— Он попал в полицию, и множество людей видело его фокусы.

Я напряглась. За разглашение тайны Башни Безмолвия Ландар мог убить и странника. Шейн совсем сдурел?

— Превращал железо в золото, — в голосе князя скользнула насмешка. — Обычные монеты в золотые, а потом раскидывал на площади. Кричал, что он новый Мидас, и люди должны поклоняться ему, чтобы он осыпал их благодатью.

Я помрачнела. Вот идиот малолетний!

— Что… что ты сделаешь с ним?

— Шейну предстоит неприятный период. — Ландар смотрел, не моргая. — Кстати, скоро в Башню съедутся все странники. Хочу попросить тебя заняться подготовкой к их приезду.

— Да. Ты лучше всех знаешь запросы и странности каждого из нас.

— А что за повод для собрания? — осторожно уточнила я.

— О, повод впечатляющий, — в голосе Ландара появилась насмешка. — Но пусть это пока останется сюрпризом.

Я молчала, переваривая. На моей памяти все странники собирались вместе лишь пару раз. И то… тогда их было меньше. Сейчас странников тринадцать, и меня одолевают плохие предчувствия.

— Ты займешься этим?

Как будто у меня есть выбор. Ландар приказывал, а не просил.

— Хорошо. Скоро вернусь. — Его образ в воде стал бледнеть. — Подумай обо мне перед сном, Диана.

Ландар отключился, даже не попрощавшись. В этом весь он — на первом месте стоит его жизнь, дела и потребности.

Я посмотрела на погасший дисплей телефона, поднялась с камня, обернулась. Яна в зимнем саду не было, и мне почему-то захотелось кинуть в воду что-нибудь тяжелое.

К вечеру я чувствовала себя вымотанной. Пожалуй, я действительно переоценила свои силы, и мне стоило поберечься. Усталость накатила волной, почти сбивая с ног, и я поплелась в свою комнату, упала на постель, отказавшись от ужина. Ион проверил все мои показатели, осуждающе пощелкал языком, но врач как никто знал, что удержать меня в кровати почти невозможно, и потому лишь снова влил в меня жизненную силу и накормил лекарствами.

Я завернулась в плед, рассматривая пылинки, пляшущие в тонком луче света. Яна я больше не видела, да и не искала его. Через некоторое время он вернется к своей прежней жизни, пусть и в новом для себя статусе. А я… Я останусь в своей. Мы с ним лишь две пылинки в круговороте мироздания, ну и что с того, что он мог бы стать для меня всем миром? Почти стал.

Я одернула сама себя. Не бывает сослагательного наклонения в судьбе.