Эротические страницы из жизни Фролова

- А почему камушки не отдал?

- Он сказал, чтобы у меня пока были. Не до них ему сейчас.

Кажется, поверил теперь. Хотя виду не подает, - все как бы недоверчиво ухмыляется.

Лишь бы поверил. Лишь бы с кольца снял, а там… или он, или я, а еще лучше - оба… Обязательно оба, - он уже не сможет смотреть в глаза своей дочери…

Белобрысый посмотрел на часы, бросил взгляд на Светланку."

"- Ну что ж. Проверить недолго. И для девчонки вполне терпимо. Как раз оклемается, да и кишки совсем успокоятся, в самый раз будут. Рассказывай, где он там устроился. Но если туфта окажется… назад я еще и с твоей женушкой вернусь. И пацаненком. Такой спектакль здесь устроим, что жалеть уже поздно будет. Мое доверие потерять - очень дорого стоит.

- Я не знаю, где он там. Он сам выходит. Так договорено было.

Поверил. Вот теперь точно поверил. Даже встал с мяча и подошел на расстояние вытянутой ноги.

- Откуда выходит?

- Не знаю. Он из-за здания появляется. Я должен на скамейке сидеть, перед фасадом. Ему, видимо, кто-то сообщает, что к нему пришли. Я тот раз около сорока минут сидел, ждал.

- Ты и раньше туда приходил?

- Нет.

- А когда же такой договор между вами появился?

- За неделю до этого. Он сам мне позвонил и проинструктировал.

Он задумчиво прищурил глаза, как бы что-то рассчитывая в уме.

- Ты ничего не путаешь?

- Нет. Не путаю. Не в моем положении что-то путать.

- Это уж точно, - присел он на корточки, покачал головой и пристально посмотрел в глаза Виктору. И оказался настолько близко, что до него легко можно было достать ногой. Будто специально провоцировал.

В его взгляде легко читалось ощущение умственного превосходства, а на лице играла снисходительно-издевательская ухмылка разоблачителя:

- Но все-таки путаешь. Радикально путаешь. Не созрел, значит. Еще подумать придется…

И Виктор таки не выдержал.

Подтянувшись руками, мгновенно подскочил, и резким движением послал ногу в направлении ненавистной физиономии, собрав все силы для одного единственного, для смертельного удара…

И промахнулся.

Его противник изящным, хорошо заученным движением опытного боксера легко уклонился от удара, не снимая улыбки с лица. А Виктор, дернувшись на цепи, снова упал на пол и застонал от отчаяния и боли.

- Салабон, - презрительно выговорил бугай, играя своими кулачищами, рефлекторно принявшими исходное положение для нанесения ответных ударов.

Но бить не стал. Вежливо посоветовал:

- Отдышись. Сейчас спектаклю смотреть будешь.

Сквозь какую-то пелену Виктор видел, как он сбросил к стене туфли, стянул носки, снял брюки, аккуратно уложив их на скамейку у стола, затем так же неторопливо снял футболку и плавки с нарисованным на мотне мохнатым пауком.