Эротические страницы из жизни Фролова

Его обвислый член тоже показался ему паучьим…

Передвинул ногами матрац к Виктору на минимально допустимую дистанцию, прикрыл одеялом. Другие одеяла разложил рядом, накатил туда кожаную грушу и мячи, расположив их в заранее задуманном порядке. Отодвинул кресло от стены и тоже набросил на него одеяло. Затем осмотрел все еще раз, будто примеряясь к чему-то. Подправил кресло, матрац, один из мячей.

Открыл нижний ящик стола и стал извлекать оттуда какие-то металлические и пластмассовые инструменты, таинственно и многозначительно при этом подмигивая в сторону Виктора. Затем перенес их и разложил на полу возле нар. Потом вытащил из ящика на нижней полке стеллажа телекамеру и установил на стол, тщательно вымащивая ее в определенное положение. Рядом уложил несколько штук запасных кассет.

И потом включил еще одну лампу, висящую на кронштейне над столом. От внезапного яркого света все прижмурились.

- Ну вот. Все, кажется.

Включил телекамеру на запись и пошел к нарам.

Светланка все это время лежала, скорчившись, и с ужасом наблюдала за происходящим. Инстинктивно попятилась от него, когда он подошел к краю нар. Он потянулся за нею, прихватил за футболку и легко подтянул к себе. Грубо схватил одной пятерней за волосы, другой обхватил подбородок, высоко подняв к себе ее лицо. Лизнул языком ее губы и сказал:

- Правила такие: брыкаться разрешается всем, чем угодно, - и чем сильнее, тем лучше. Окромя зубов. Только сосать, поняла? Не дай Бог, попробуешь укусить, ни единого зуба не оставлю. Будешь шамкать потом, как старуха. А в конце спектакля и матку выверну наизнанку. Вот этой рукой, видишь? Я умею.

Отстегнул сцепку наручников и грубо стянул с нее футболку. Затем снова ухватил за волосы и подтянул ее лицом к своей промежности, выпятив висящий отросток.

- Давай, бери. Для знакомства.

Она стала упираться освобожденными руками в его бедра, а он, довольный этим, подхватил свободной рукой ее за подбородок и стал тыкать своим концом в ее губы.

Свет почернел, с потолка на виски и затылок опустилась невыносимая тяжесть и Виктор буквально физически ощутил, что сходит с ума…

Прости меня, доченька… Прости, если сможешь…

Как сквозь сонный дурман он слышал ритмичное мычание насильника, чмоканье Светланкиных губ и периодические звуки позывов на рвоту.

- Ну вот, молодчинка деточка, из тебя сегодня будет толк, теперь пошли к папашке поближе, а то ему ничего почти не видно.

Он сгреб девушку рукой, словно куклу, и понес к матрацу, лежащему перед Виктором."

"Она лишь чуть-чуть попыталась отбиваться совсем ослабевшими ручонками, а затем обмякла и, когда он опустился с нею на матрац, уже не делала ни единого сопротивительного движения, полностью отдавшись неизбежному.