Эротические страницы из жизни Фролова

У тебя целых пятнадцать минут, пока мы тут со с твоим паханом договариваться будем.

Поставил на ноги и сильно шлепнул ладонью по ягодицам, направляя ее к нарам. А чтобы не падала, придержал все-таки сзади за ошейник и довел до места, опустив там ее, обессиленную, плашмя на живот. Ее запястья, прикрепленные сзади к ошейнику, были обхвачены кожаными наручниками…

- Знаешь, мне теперь даже хочется, чтобы ты как можно дольше повыламывался. Что-то загорелся я на твою девочку, спасу нет.

- Не надо. Прошу, не надо… я все скажу. Все, что знаю. Не трогай ее больше. Пожалуйста…

- Ну, даже неинтересно стало. Ладно. Давай, выкладывай.

- Развяжи ей руки.

- Это можно, - сразу согласился он, - даже нужно. А то и брыкаться как следует не сможет, затекли совсем.

Он быстро, одним движением пальцев отстегнул от ошейника какую-то застежку и отогнул ее застывшие руки к животу. Поблескивающие заклепками наручники снимать не стал.

- Он… в гостинице сейчас… ""Волна""… под другим именем… не знаю, каким. И номера тоже он не сказал. Там у него… кто-то знакомый работает."

"- В гостинице, говоришь… - разочарованно произнес белобрысый. - Брешешь, парниша. Нету его в той гостинице. Нету. Большие люди по всем отелям такой шмон провернули, что не найти его там просто не могли. И дома у тебя его нет, это я точно знаю. И у тебя на работе. И у покойного Костика. И у этой малой ссыкухи, что с ним нюхалась. Той, что тебя по телефону предупреждала. Я много знаю мест, где его точно нет. И знаю, что ты знаешь точное место, где он есть. Ты давай, еще думай. А я, пока думать будешь и пока девочка приходит в кондицию, тебя развлекать буду. Расскажу, что я с твоей женушкой после дочки делать буду. Знаешь, сколько я их здесь, на этом мате, перепробовал, - женушек и доченек? Тебе столько и не снилось. Шлюх я не люблю, от них то триппер, то мандавошки, а главное, - никакого сопротивления, сколько их не уговаривай. Я чистеньких люблю, чьих-нибудь любименьких, и чтобы брыкались взаправду и покрепче, пока укол не сделаю. И чтоб муженек или папочка смотрел и бесился на этом вот колечке. Ты меня понимаешь? Вот это тогда удовольствие. И знаешь, я никого из них так и не замочил. До самых сих пор. Незачем было. И никто пожаловаться куда-нибудь не посмел. Догоняешь? Догоняешь, кто я такой? А вас всех троих замочу, если ничего путного мне не скажешь. Уж очень хорошие деньги этот фрайер стоит. Не всех сразу, конечно. Что так смотришь? Думаешь твоих сучек душить-вешать буду? Нет. Просто заковыряю до смерти. Э, подожди, у тебя же еще и пацанчик есть! Чуть не забыл. Вообще-то я на пацанячьи попки не особенный охотник, но тут сделаю исключение. Да, фу ты, ну ты, - совсем забыл, - был-таки один. В милицию, придурок, пожаловался. Сейчас расскажу, как было.