Стоунхендж

Она стояла на пороге бледная, с расширенными глазами. Увидев его, прошептала с облегчением:

— Слава богам, цел...

Гора рухнула с плеч Томаса. Он схватил ее за плечи.

— Ты... не ранена? Слава Пресвятой Деве! Яра, мы с каликой на день-два покинем замок. Прошу тебя, держись подальше от сражений. Даже не подходи к окнам, не высовывайся! Сюда могут залететь стрелы. Я вернусь быстро!

Она покачала головой. Лиловые глаза стали строгими.

— Что вы задумали с каликой?

— Мы должны доставить чашу в Стоунхендж. Ты узнаешь про это первой, потому что осада, возможно, будет снята. Калика говорит, что это как-то связано.

Она кивнула, не отпуская взглядом его лицо.

— Хорошо. Надеюсь, ты прав... на этот раз. Но я иду с вами.

— Яра! — вскрикнул он в испуге. — Ты не представляешь...

Она покачала головой.

— Ты не доверяешь мне?

— Да нет, я этого не сказал...

— Тогда я иду с вами.

Глава 12

Когда Томас и Яра спустились в подвал, там при свете факелов, согнувшись в три погибели, горячо спорили сэр Торвальд и сэр Эдвин. Услышав шаги, Торвальд повернулся, голос был полон отвращения:

— Томас!.. Твой сумасшедший дядя тоже собирается с нами...

Он умолк на полуслове — за сыном шла молодая женщина. Томас мрачно кивнул, подтверждая его худшие догадки. Сэр Торвальд задвигал губами, богохульствовал молча, но яростно.

— Ну вот, — сказал сэр Эдвин торжествующе, — все решилось само собой. А охранять замок я оставил воина, который получше меня знает воинскую науку обороны и нападения. Не родился еще в Британии капитан, который лучше МакОгона знает воинское дело!

— Эх, — сказал Торвальд досадливо, — кто спорит? Просто ты был бы целее под присмотром МакОгона, чем с нами.

Томас уже влез в дыру, исчез. Яра последовала за ним, затем Эдвин, а Торвальд, вдвинувшись в дыру, едва не порвал жилы от натуги, задвигая камень на прежнее место. Пусть даже МакОгон не знает, каким именно образом они исчезли из замка.

Ход был древним, и чувствовалось, что им не пользовались столетия. Под ногами хлюпало, на головы срывались тяжелые капли. Факелы освещали нависшие серые камни, были видны следы от зубил и тяжелых молотов.

На удивление, подземный ход тянулся по прямой довольно долго. Ближе к выходу, когда заблестела узкая полоска света, Томас сказал Яре:

— Передай отцу и дяде, что на эту плиту наступать нельзя!

Она бы не отличила эту плиту от остальных. Подумала хмуро, что расчет строителей верен: устав идти в согнутом положении, да еще завидя близкий выход, каждый забудет об осторожности, ямах и ловушках, кинется сломя голову...

Дядя подождал Торвальда, а когда вылезли, Томас и Яра уже ждали их с каликой. Вокруг был густой лес, на поверхность пришлось прорываться через толстый слой мха.