Стоунхендж

Томас едва успел перегородить дорогу ее преследователям, обрушил меч справа налево, действуя, как славянский мужик оглоблей. Удар пришелся плашмя, одного вышиб, как чурку в лапте, тот улетел за дорогу, а второго достал концом, благо двуручный рыцарский меч размером в самом деле с оглоблю.

Двое успели подать коней в стороны, проскочили. Пятый, раздирая рот коню удилами, поднял его на дыбы перед Томасом. Рыцарь чуть подал коня назад, с мечом в руке приглашал к бою.

Однако противник, глядя через плечо Томаса, ахнул, конь под ним опустился на все четыре. Томас крикнул оглянулся, снова обернулся к пятому.

Тот повернул коня и погнал его прочь. Конь под ним шатался, бока ходили ходуном.

Томас швырнул меч в ножны. По дороге ползали, роняя кровавые сопли двое, а еще двое лежали, как после косьбы на солнцепеке, будто в сладком изнеможении разбросав руки и ноги. Калика держал коня Яры под уздцы, да тот и не пробовал вырваться — хрипел, ронял пену, дико вращал налитыми кровью глазищами.

— А, это ты, — сказал Томас.

— Это она, — подтвердил калика.

Томас посмотрел мимо Яры.

— Прости, если помешал вашей охоте...

Она посмотрела холодно вдаль, но не мимо, а сквозь железного рыцаря с его доспехами, выкованными в лучшей миланской оружейной. Он ощутил этот холодный взгляд у себя внутри, сердце дрогнуло и застыло, схваченное ледяными пальцами.

— Я просто ехала в земли бодричей, — сказала она. — Куда ехали эти люди, я не знаю.

— Их беда, что неслись сломя голову, — вмешался калика. — Нельзя так! Вот и сейчас налетели сослепу, едва с ног не сбили.

Томас поглядел вслед последнему уцелевшему. Тот удалялся уже шагом, конь едва плелся. Вид у надменного Томаса был таков, что знай он, за кем гонятся эти пятеро, ни за какие пряники не стал бы вмешиваться.

— Шахрай вышлет новую погоню, — заметил калика. — На этот раз настоящую.

— Он узнает нескоро, — бросил Томас. — Конь последнего уцелевшего вот-вот падет. А пешком до замка еще версты три.

— Если Шахрай уже не скачет вдогонку.

— А он может?

Калика кивнул, да Томас и сам видел, что спрашивать глупо. Шахрай бросит все силы, чтобы вернуть Яру.

— Догоняем, — ответил Олег.

Яра виднелась уже далеко впереди. Она ехала не оглядываясь, конь под ней медленно приходил в себя после скачки. Калика изловил трех коней, Томас поймал четвертого. Кони были измучены долгой скачкой, но еще могли послужить, если чаще пересаживаться с одного на другого.

Догнали Яру, калика крикнул:

— Твой конь запалился. Томас предлагает пересесть на... полусвежего.

Оба, Томас и Яра, посмотрели на него с великим удивлением, а Яра еще и с недоверием Все же пересела, а Томас, похлопав заморенного конька по взмыленной шее, посочувствовал с фальшивым лицемерием:

— Ты прямо дракон!.. Такое нести...