Стоунхендж

 — Чем могу быть полезен?

— Вы можете оказать важную услугу, — ответил человечек.

Томас насторожился. Порой пустяковые и безобидные с виду услуги заводили его в крупные и очень обидные неприятности.

— Кто ты и что ты? И кто послал?

Человек поклонился:

— К сожалению, я не могу ответить ни на один из этих вопросов.

— Тогда убирайся к черту! — сказал Томас раздраженно.

Человечек умоляюще приложил руки к груди.

— Выслушайте...

— И слушать не хочу!

Калика бросил мягко:

— Томас, ухи не отвалятся. Послушай.

— Выкладывай, — буркнул Томас.

Человечек поклонился калике, затем Томасу. Подумал, отвесил нерешительный полупоклон Яре.

— Услуга очень проста. Вас просят принять в дар трех коней. Я их оставил внизу. Если вы согласны, то я откланяюсь."

"Томас ахнул, замер с раскрытым ртом. Калика опомнился первым, пробормотал Яре громко, что рыцарь не согласится, ибо на таких конях только дурни ездят, а он дурнем казаться не захочет. Томас метнул на них гневный взор.

— Ну... услуга весьма странная. А кто просит?

Посланец мягко улыбнулся.

— Не велено говорить. Одно скажу: знатная дама, поручившая передать вам коней, пожелала остаться таинственной незнакомкой.

Калика, гадко улыбаясь, что-то шептал на ухо Яре, кивал на Томаса. Ухо ее заалело, потом вспыхнуло ярко-красным, щеки залило нежным румянцем, потом краска опустилась даже на шею. Представляю, что он там шепчет, мерзавец, подумал Томас бессильно. Голову бы оторвать проклятому язычнику! Потом побрызгать живой водой, чтобы приросла снова, затем оторвать еще раз.

— Мы благодарны, — сказал он и добавил с нажимом: — Все трое. Эта знатная дама так и останется таинственной незнакомкой?

Человек пожал плечами.

— Сегодня — да, а завтра... Кто скажет, что будет завтра?

Он начал пятиться к двери. Томас сказал значительно:

— Я благодарю... Мы все благодарим за истинно княжеский подарок.

Посланец лишь улыбнулся от двери. Калика спросил подозрительно:

— А больше ничего она... или оно не передавало?

Человек уже на пороге вдруг хлопнул себя по лбу.

— Ах да, совсем забыл!

Улыбка его была натянутая. Лицо вытянулось, нехотя вытащил увесистую калитку, протянул Томасу.

— Это обязательное приложение.

— Ну, — сказал Томас гордо, — рыцари денег не берут...

Калика прервал:

— Сэр Томас, считай, что ты его ограбил! А грабить — благородно, сам уверял.

Томас взял деньги все же нехотя. Было что-то неприятное, даже унизительное — брать деньги от женщины, пусть даже богатой и знатной, у которой куры денег не клюют, хотя Томас так и не мог понять, почему куры должны клевать эти монеты. Тем более брать под пристальным взглядом лиловых глаз, не говоря уж о гнусной ухмылке калики.

Посланец уже затворял дверь, когда Томас сделал последнюю попытку.

— А нет такого... гм...