По ту сторону отражения

 – Белые розы, белые розы, беззащитны шипы, что же вам сделал снег и морозы, лед витрин голубых, – басом заорал незнакомый голос уже совсем не фольклорную, но всем известную песенку, а мне сразу же вспомнился Антоша, как будто бы и не был этот ласковый и милый мальчик вторым Я Кея (или первым?).

– Белые розы, белые розы, – подхватили еще пара человек под негодующий вопль Томаса, не желающего слушать «русскую попсу образца прошлого века», как он неоднократно говорил.

Чтобы не слышать ора, я перевернулась на живот и закрыла голову подушкой.

– Достали, – простонала рядом со мной Нелли, повторяя мой маневр. – Что за родитель у нас такой?

Песню про розы прервал неожиданный звонок в дверь. Это Семеновна пришла разбираться с нарушителями спокойствия, а вместе с ней в качестве поддержки прибыли соседи с нижнего этажа.

– Немедленно прекратите! – нестройным хором вопили они на все лады, как только Томас открыл дверь, после целого шквала дверных звонков, подкрепленных стуком – видимо, ножным.

– Третий час ночи! Как вам не стыдно!

– А еще сектанты, – не к месту выкрикнул кто-то, словно этот лже-факт должен был пристыдить обитателей нашей квартиры.

– Добрые люди уже спят! – заверещала учительница физики.

– Какие вы добрые? – услышала я голос дяди Бори, заспешившего на подмогу к другу, – остальные притаились на кухне, и изредка их сдавленные смешки достигали моих ушей. Ну как подростки, честное слово. Все люди искусства на всю жизнь остаются детьми – права бабушка, очень права.

– Вот видишь, Денисыч, всего лишь упоминание «Ласкового мая» – и такое народное негодование, – хмыкнул обладатель баса в кухне, слыша крики соседей. – Пришли целой кучей орать. Вот это сила слова, да?

И снова тихий ржач-хрюканье.

– Как же они все надоели, – жалобно проговорила Нелли. – Вот дебилы. Ну взрослые же, а не дети.

Я была с ней полностью согласна.

– Вы нас замучили своими бессовестными выходками, – вопил какой-то мужчина с хриплым прокуренным голосом.

– Вот именно! – горячо поддержала его учительница. – Невозможно спать! Люди работают!

– Какие у тебя работы? – недружелюбно спросила Фроловна, без которой не обходилось ни одного подъездного разбирательства – эта бабка, как самый настоящий феодал, следила за порядком на вверенной ей землях. – У тебя ж каникулы!

– А что, – взвизгнула соседка, – мне во время отпуска спать не нужно?

Они целых полчаса орали друг на друга, причем Томасу пришлось исполнять роль миротворца. Когда все разошлись, он и его друзья вели себя очень спокойно – мне так даже показалось, что половина из гостей уснула праведным сном.