По ту сторону отражения

Почему он тогда, на квартире у себя, не смог признаться мне в обмане, зачем плел чушь, показывал фото брата? Я не смогла его тогда поцеловать, словно бы мое тело или душа чувствовали неправду, а разум еще нет.

Хор под управлением Томаса продолжал, как по заказу:

– Черный ворон, черный ворон, что ж ты вьешься надо мной, ты добычи не дождешься…

Вот кто из них черный ворон, так это Арин. Длинноволосый предатель. Они с Кеем два сапога пара – жалкие вороны, с ударением на второй слог. Интриганы. Кстати, помнится, почтенная матушка Антоши говорила, что у Лескова была какая-то девушка, которую увезли от Арина куда подальше ее родители, узнав, что она, говоря современным сленгом, залетела. Надо же, даже странно, что не от придурка беловолосого.

Я перевернулась на другой бок, а хор за стенкой грянул:

– Во ку… во кузнице, во кузнице, во кузнице молодые кузнецы, во кузнице молодые кузнецы Они, они куют, они, они куют, они куют приговаривают, красных девок привораживают…

А вот это точно про группу «На краю». Осталось только заменить слово «куют» на «поют». А девок, то есть девушек, эти пятеро дегенератов точно привораживают собой и своей музыкой, приворотчики хреновы. Они все стадо безмозглых троллей, кроме Филиппа, он – единственный адекватный человек среди них. Единственный мужчина среди музыкально подкованных свинтусов.

– А давайте про войну? – предложил Краб и тоненьким голоском затянул:

– Вставай страна огромная, вставай на смертный бой с фашистской силой темною, с проклятою ордой…

Ну, просто не песня военных печальных лет, а пособие к действию против Алины. Вот она точно – темная фашистская сила. Орда неразумия и самолюбия. Интересно, когда они с Кейтоном были парой, кто из них побеждал в Состязании Высокомерности? Алина – фашистка, да.

Которую надо истребить! Срочно придумываем план «Истребление Алины. Барбаросса 2», дорогая.

Ее истребишь, этакую чертовку. Пусть даже я и Кейтон уже никогда и нигде не встретимся, кроме как на страницах музыкальных журналов, афиш или растяжек, я не хочу, чтобы наглый блондин достался Алине. Да я отдам возможность вновь обзавестись бабочками, лишь бы паучиха Лескова оставила его в покое и перекинулась, скажем, на Келлу. Кстати, когда я и Арин уезжали вместе на машине в тот дурацкий день, когда мы с ним впервые встретились, он сказал, что Алину привез Келла. И я думала, что синеволосый – сволочь.

– Это очень печально! – расстроено воскликнул Даниэль в глубине квартиры, вдоволь наслушавшись «Священной войны». – Хочу позитива! И детских воспоминаний."

"– Будет тебе позитив, – хохотнул кто-то не совсем трезвый.