По ту сторону отражения

– Он назвал меня блондинкой двадцать четыре раза! И столько же раз намекнул мне, что я дура! – заорала она вновь.

– Ты что, считала? – изумилась я, отходя к стеночке.

– Да! – швырнула мыло в окно девушка, – считала! Старый ублюдок! Я пойду к Альбине и, когда она выйдет из отпуска, заставлю наложить на него проклятие! Чтобы он сдох в какой-нибудь подворотне от завертывания мозгов в морской узел. Сволочь.

– Нина, пойдем, купим водички попить, ты успокоишься, ладно? – погладила я ее по голове, как ребенка, – Ты сильно нервничаешь.

Девушки покинули туалет, не заметив, как дверь одной из дальних кабинок открылась, и оттуда вышла слегка ошеломленная преподавательница с факультета экономики.

– Боже правый, – огляделась она, – вот это студентки. Ну и ну. Пожалуй, надо пересмотреть свои взгляды на преподавание. Проклятие… бр-р-р… Надо же. Может быть, – ее голос слегка задрожал, – поэтому после каждой сессии со мной случается гипертонический криз?

Катрина и Нинка только через год во время беседы со знакомыми девушками с экономического факультета узнали, что одна из самых жестких и требовательных преподавательниц «эконома» и по совместительству его декан вдруг стала настолько либеральной, что позволяла списывать в день экзамена прямо из учебников, а потом и вовсе стала рекомендовать иметь с собой ноутбуки или МР-3 плееры с электронными версиями рекомендованных ею книг.

– Кать, – тревожно посмотрела на меня Нинка, устроившись на подоконнике, – у нас проблема.

– Какая? – печально посмотрела я на лучшую подругу. Почему я сколько раз сдавала зачеты и экзамены, а постоянно волнуюсь так, что живот подводит.

– Злоба, чтобы он в аду сгорел, отбирает телефоны и сумки, – процедила сквозь зубы Нина. – Он пристально следит за тем, чтобы никто не списывал. И наушники, скорее всего, не пройдут. Если он увидит, что списываешь – выгонит.

В подтверждение ее слов дверь резко распахнулась и Витя Иванов, наш одногруппник, понуро вышел за дверь. Вслед парню неслось:

– Думаете, я не вижу ваших жалких списывательных потуг? У тебя что, на мозгу табличка «Ушел покурить»? Пересдача! Слышишь, Иванов, пересдача!

– Старый козел, – прошипел Витя и, подбадриваемый ребятами, ушел в курилку. Миниатюрный наушник его не спас. Василий Петрович каким-то загадочным образом учуял его.

– Злоба в своем репертуаре. Старый маразматик. – Проводила его взглядом счастливица Нинка. – Ладно, в общем, что будем делать? Как ты спишешь, Катька?

– Я не буду списывать. Я попробую рассказать сама. Я ведь учила, – отозвалась я. – В конце концов, действительно есть пересдача.

– Знаю я, как ты учила.