По ту сторону отражения

К моему огромному удивлению, в этой же шестерке оказался и Антон, как-то незаметно для меня пришедший на экзамен.

Последнее, что слышали мы, оставшиеся за дверью, было:

– Что мне нравится в Журавле – а странная у вас фамилия, девушка, глупая, птичья, – так это ее невообразимое нахальство, приправленное очарованием истинной блондинки. Не боитесь, что я вас на первой парте укушу?

– Совсем с ума сошел Злоба, – покачал кто-то из парней головой, когда дверь закрылась. Ниночку почитали за Ангелочеловека – я уже много раз это говорила.

– Повторять надо, а то «потопит» нас всех с экзаменом, – добавил его друг.

Я, как всегда, не успевшая выучить всех билетов – с большим трудом могла воспроизвести лишь треть из них, прислонилась к стене. Я жутко волновалась. Во-первых, за Ниночку, которую, кажется, Злоба невзлюбил, во-вторых, за себя, а в-третьих, за Антона. Он пропадал где-то неделю, и, наверное, ничего не учил, а теперь пошел сдавать одним из первых. Он в порядке?

Через два часа из аудитории, вокруг которой мы всей группой вновь сидели на полу, вылетела Алена. Кажется, у нее были красные глаза. Алена – отличница и учится не хуже Нинки, за что та, кстати, ее терпеть не может и обзывает Лысой – за не слишком густые волосы.

– Ален, ты что, плакала? – обступили ее со всех сторон девушки, сочувственно гладя по спине.

– Он… он ужасный! – воскликнула она и убежала прочь.

Как потом рассказала Нинка, вышедшая из аудитории следующей, Алена пала первой жертвой Злобы, и он, поиздевавшись, хотел поставить ей два, но потом передумал и влепил «тройку» в «отличную» зачетку, перечеркнув, тем самым, мечты о красном дипломе. Сама Журавль получила «хорошо» – на «отлично» наш международник смог вытянуть только сам себя. Или своего клона.

Это был первый раз, когда подружка получала такую отметку, и я уже по ее потемневшим темно-синим глазам видела, как она зла. С кротким видом рассказав одногруппникам о том, как ужасно принимал экзамен Василий Петрович (желающих узнать «ну как там на экзамене?» было очень много), девушка потянула меня в женский туалет. Хорошо, что он был пуст, потому как там Ниночка такое загнула про препода, что если бы ее услышали профессора из какой-нибудь Академии Нецензурных выражений, например, с факультета Грязных Непристойностей, ее бы сразу взяли в преподавательский состав.

– Проклятый, наглый, мерзкий, уродливый моральный бич с вывернутыми наизнанку тупыми мозгами, насквозь проеденными крысами-зомби, – завершила гневную тираду она и с размаху долбанула кулаком по подоконнику, а ногой пнула мусорное ведро – мусор из него живописной волной разлетелся по всему полу. – Чтобы его опарыши сожрали."

"– Ниночка, не переживай ты так, – пыталась я успокоить этот цунами, – он козел, и все это знают.