В обратную сторону

Когда мы пьяны, нам всем хочется все изменить в жизни и шагать вперед смело с девизом: «Нам горы по колено, нам небо по плечо» — особенно, когда речь заходит о выпивших мужчинах.

— Андрей, ты в порядке? — уточняю я, заметив, что его молчание затягивается.

Наконец, муж бросает красноречивый взор на мою мать.

— Нам с женой нужно поговорить, — вкрадчиво обращается он к Натали. — Наедине, — еще более ледяным точном уточняет он. — При всем моем уважении, Натали, прошу вас поехать к себе домой, — обеспокоенно смотрю на маму, замечая, как ее брови мгновенно приподнимаются, а губы вытягиваются в трубочку, выражая немое презрение.

— Английской вежливостью в семейных стенах ты никогда не отличался, Андрюш, — мама демонстративно достает пудреницу и помаду, чтобы накрасить губы. — К счастью, мне уже нужно спешить, — посылая мне манерный воздушный поцелуй, мама аккуратно подмигивает мне, как бы напоминая о нашем откровенном разговоре и ее бесценных советах. — Жаль, что не застала внука, — Натали мастерски делает вид, что поведение Андрея совершенно ее не задело. В конце концов, она просто покидает зал, и за звуком постукивания ее каблуков о паркет следует хлопок входной двери. Хрусталь на одной из люстр в зале мелко подрагивает от силы удара, нарушая мертвую тишину, повисшую между мной и Андреем.

— Зачем ты так с моей мамой? — не выдержав, восклицаю я, впиваясь ногтями в ближайшую подушку.

— Прости, детка. Я не в настроении, чтобы церемониться с Натали, — Андрей падает на диван со стаканом виски в руках. — Избавь меня от выноса мозга и от своих истерик, пожалуйста, — его голос звучит таким чужим, отстраненным. Я не узнаю его, ощущаю, что теряю контроль над собственным мужем, словно… он занимает позицию «сверху» в наших отношениях. Я всегда внутри чувствовала истину: Андрей боится меня потерять. А я… я боюсь потерять Богдана. Сейчас же у меня такое чувство, словно я заблуждалась все эти годы.

Возможно, Андрей боялся потерять не меня. А что-то более ценное для него, чем жена и ребенок. Но вот только что? Я будто сама боюсь признаться себе в горькой правде.

Наша семья — карточный домик. Игра в «Дженга», где любой неверный ход может привести к падению крепости.

— А еще что сделать? Может, ужин на блюде подать? Или массаж расслабляющий сделать? Как тебя еще ублажить, дорогой? Вынос мозга тебя не устраивает. А меня не устраивает, что ты бухой, как черт, — с сарказмом заявляю я, сжав зубы и скрестив руки на груди.

— Где твоя поддержка, детка? — сухо отрезает Андрей, до дна опустошая стакан с виски.

— В чем тебя поддерживать, Андрей? Ты же ничем со мной не делишься, — фыркаю я, тоже устав от пустых претензий.

— А чем делиться, крошка? Только если дерьмом и своим дерьмовым настроением, — на выдохе поясняет Андрей.