В обратную сторону

Видимо, убеждения Натали не горячиться показались Эле недостаточно емкими. Попросив водителя остановиться, я выхожу из машины. Целенаправленно иду к автомобилю Эли. Она опускает стекло, обратив ко мне лицо, наполовину скрытое большими темными очками.

— Заедешь на территорию, или мне сесть в машину? — спрашиваю, минуя приветствия. Она коротко кивает в сторону ворот, и я засчитываю этот жест как согласие навестить мою холостяцкую берлогу.

Как только я застала Диму за игрой на рояле на том самом вечере, уже знала: ничем хорошим это не закончится. Путь к этой точке, к которой мы в итоге пришли, был лишь вопросом времени. Мы, женщины, несмотря на свои не аналитические умы, способны быстро прогнозировать мужчин и будущие отношения. Но только с Ковалем все мои прогнозы всегда дают сбой. Я знала, что он не оставит меня в покое до тех пор, пока не попытается взять свое… но я даже не подозревала, что этот мужчина, в котором я знаю каждую родинку и «трещинку», таит в себе сокрытое дно — непостижимое, полное новых демонов.

Невозможно бороться с демонами, когда ты имеешь дело с таким мужчиной, как Дмитрий Коваль.

Ты либо узнаешь их по именам и полностью принимаешь. Приручаешь, инстинктивно подобрав «ключик» к каждому.

Либо капитулируешь, бежишь от него как можно дальше — туда, где они не захотят тебя искать.

Что же делаю я? Кажется, добровольно ступаю в самое сердце Ада, когда мы паркуемся на подъездной аллее у особняка Коваля.

Я лишь на несколько секунд позволяю себе погрузиться в воспоминание о недавнем разговоре с Андреем, пытаясь напомнить себе причину, по которой я здесь.

Причина первая: я должна сохранить наследие своего отца в целости и сохранности.

Причина вторая: я не позволю ни Ковалю, ни Андрею отнять у меня сына тем или иным образом и стать ребенку рычагом в жестоких играх манипуляторов.

— Все кончено, Элина, — стальным тоном выдает муж, устремляя на меня пьяный, но пронзительный взгляд.

Я невольно цепенею, ощущая, как все органы и части тела превращаются в закаменевший цемент. На мгновение кажется, что я больше и вдоха сделать не смогу. Все мое внимание обращено к Андрею и его спокойной, немой, но душераздирающей решимости действовать. Он выглядит как мужчина, которому осточертело играть по чужим правилам, и судя по его взору, он намерен установить свои. Как только протрезвеет.

Его глаза словно обещают мне: «Так больше продолжаться не может». Но я не совсем уверена в контексте этого обещания.

— Что это значит? — еще не до конца понимаю, является ли его состояние и громко брошенные слова всего лишь последствием выпитого алкоголя.