Столица беглых

Утром следующего дня в доме Эристова сыщики арестовали еще трех кавказцев. Их показали свидетелям налета, и те ответили неуверенно: вроде похожи, а вроде и нет… В отличие от туземцев, русские фартовые быстро во всем признались. В тюрьме оказалось шесть человек, включая извозчика. Этот успех помог Аулину удержаться на должности.

Затем в ситуацию вмешался Лыков. Он собрал совещание у полицмейстера и заявил:

— Ограбленный ювелир Голдберг сам первостатейный жулик. Я присмотрелся к якобы золотым перстням, которые валялись на полу. Они липовые.

— Что значит липовые? — уточнил Бойчевский. — И почему якобы?

— Те два, которые я видел, имеют клеймо пятьдесят шестой пробы. Но это обман, клейма пробирной палаты явно поддельные, золото в перстнях низкопробное. Если мы поймаем на этом ювелира, то жаловаться в верха он не сможет.

— Отличное наблюдение, — обрадовался полицмейстер. Ему тоже не хотелось отдуваться по делу о налете на пассаж. — Я сегодня же попрошу у следователя все ордера.

В результате через два дня сыскная полиция снова явилась к Голдбергу, но уже для обыска. Было конфисковано 10 перстней и 24 обручальных кольца, вызвавших подозрение. Заодно проверили еще одного ювелира, Волкенштейна, давно подозреваемого в таких же махинациях. У этого забрали на испытание 12 перстней и аж 38 обручальных колец. Экспертиза в золотосплавочной лаборатории показала, что все изделия изготовлены из низкопробного золота с большой добавкой меди… Оба мошенника оказались в тюремном замке.

Сергей после налета перебрался в балаган в Сарайной пади, возле архиерейской дачи. Место было тихое и безопасное. Рядом располагалась роща, в которой он полюбил гулять по утрам с корзиной пива. Днем по тем же местам шлялся его высокопреосвященство, и беглецу приходилось прятаться.

Через несколько дней грека навестил Махарадзе. Он сказал:

— Молодец, ловко распорядился. Только я не понял, почему ты в караульщика не давал стрелять?"

"— А зачем было нужно его убивать? Слам взяли, осталось лишь уйти по-тихому. А твои джигиты начали пулять в сторожа, который просто шел мимо. У них, видать, задница вместо головы. Я к таким глупостям не привык.

— Да, Нико говорил, что ты умный, — кивнул маз. — Ребята разволновались. Не каждый день видишь такую кучу золота. На, кстати; это твоя доля. Если захочешь обернуть в деньги, здесь примерно на восемь тысяч.

И он вручил Азвестопуло пригоршню перстней. Некоторые из них были с драгоценными камнями. Вместо того чтобы обрадоваться, грек начал их внимательно разглядывать и вскоре вернул обратно:

— Ты зачем мне медь подсовываешь? Настоящее золото давай. Не на дурака напал.

— Какая медь? — опешил кавказец. — Это то, что мы взяли на Пестеревской.

— Тогда верни барахло на место, ему цена — алтын.