Стоять, бояться, раздеваться!

Молодой, перспективный, с горящими глазами и похожий на Тео Джеймса, как брат-близнец. А в расписании, которое в электронном виде хранилось на главном сервере компании, появилась запись «Свидание с Игнатовым».

Александр Игнатов, сочинский партнёр босса, с первой встречи настойчиво приглашал ее в ресторан, заваливал цветами и конфетами, но постоянно получал от ворот поворот.

И первого, и второго мужчину Вероника с удовольствием променяла бы на такси и вечер в одиночестве. После поездок с Евгением уши отваливались от количества лапши и в голове стоял звон. А после ужина с Игнатовым она чувствовала себя изнасилованной взглядом даже в тех местах, которые не были предназначены для секса.

Тяга к мазохизму не отпускала ни на день. Личная жизнь забурлила так, что главный наблюдатель, Брошкина, прописалась в приемной генерального. А сам босс однажды пришел на работу с попкорном.

Напряжение, которое с каждым днем нарастало вокруг приемной, невозможно было увидеть пли пощупать руками. Оно висело в воздухе невидимым облаком. И казалось, совсем близко, двумя этажами ниже, вот-вот сдетонирует бомба.

Наверное, если бы после первого свидания с Егоровым Вероника пошла бы на второе, она бы рванула. Но как раз за день до этого неожиданно для себя «взорвалась» сама Пожарская.

* * *Этим вечером она не планировала ничего делать. У Лены вторую неделю болели дети, так что терапия с помощью просекко снова откладывалась. А от регулярных генеральных уборок в квартире не осталось ни соринки.

Можно было лечь на диван, укрыться пледом и пострадать под какую-нибудь драму или уснуть. Еще можно было откликнуться на парочку вакансий или назначить себе просмотр новой квартиры.

Но, стоило открыть ноутбук, внимание привлек не браузер, а скопированная с рабочей флешки папка «Архив».

Вероника четко помнила, почему украла эти файлы. Ей не хотелось, чтобы кто-то, пусть даже сам Бадоев, пялился на нее. Но, почему хранила у себя дома доказательства его вуайеризма, и представить не могла. Возможно, это был все тот же мазохизм. Непонятный и беспощадный.

До сегодняшнего вечера соваться в этот архив у Вероники не было никакого желания. На себя она могла полюбоваться и в зеркале. Но взгляд зацепился за слово «Архив»... Указательный палец дважды кликнул на значок папки... И время остановилось.

Кто бы ни работал на Бадоева, дело свое он выполнял качественно. Все кадры были четкими, а некоторые фотографии подходили под категорию «художественные».

Не догадываясь о съемке, Вероника порой выдавала такие эмоции, что по фото можно было рассказывать истории. А если выложить все снимки в ряд – то и настоящий роман. Ее и Паши.

Уже и не верилось, что в ее жизни были такие отношения. Образцово-показательные.