Стоять, бояться, раздеваться!

Папки с витрин мгновенно перекочевали в закрытые шкафы, подальше от чужих глаз. Вскрытая упаковка кофе улетела вместе с содержимым в мусорную корзину, и по первому же звонку со склада поступила новая, другого производителя, более крепкой степени обжарки и без смеси зерен.

Изменения коснулись даже принтера. Вся загруженная в него бумага ушла в дар бухгалтерии, а оттуда, словно оторванная от сердца главбуха, в пошарпанной коробке пришла другая – идеально белая и плотная.

Выглянувший из кабинета босс, увидев изменения, лишь облегченно вздохнул и с надеждой в глазах попросил сварить эспрессо. После вечного рыка Бадоева и его безобразной тяги к растворимому суррогату это звучало как приказ мечты.

Впору было радоваться за себя и благодарить бога, что ссылка закончилась.

Когда-то она мечтала об этом моменте и надеялась, что он наступит поскорее. Но, словно потеряла что-то важное, Вероника постоянно оглядывалась. Делала всю работу на автомате и никак не могла вспомнить, почему раньше ей было здесь, в приемной, так хорошо.

Дома не полегчало. Удивительно, но за две новогодние недели любимая квартира стала уже не такой любимой. Все недостатки, с которыми давно смирилась и на которые не обращала внимания, начали попадаться на глаза и раздражать. А от вида поломанного столика вообще хотелось разреветься.

Выход напрашивался сам собой, неожиданный и кардинальный, – сменить квартиру. С учетом недавнего повышения зарплаты Вероника могла позволить себе новый кредит. По вечерам она даже стала изучать объявления. С мыслями о «двушке» где-нибудь в новом районе приходила на работу. Каждую свободную минуту проверяла свежие варианты."

"А уходя домой, настраивала себя на серьезный поиск. Как заколдованная мысленно повторяла: «Мне нужна другая квартира», «Я хочу съехать» и изо всех сил старалась не смотреть в знакомые окна на этаже службы безопасности.

Последнее было самым сложным. Каждый раз, переходя дорогу, Вероника чувствовала спиной чужой взгляд. Он обжигал между лопаток, как прикосновения горячих пальцев. Клеймил сквозь шубку и костюм. Так и звал оглянуться. Хоть раз. Хоть на миг.

Искушение, как настоящая паранойя, с каждым днем становилось все сильнее. И через неделю поисков жилья Вероника сама не заметила, как стала поглядывать еще и в отдел «вакансии».

Ни Паша, ни мужчины, которые были до него, не вызывали желания так сильно поменять свою жизнь. Они просто исчезали, забирая с собой все эмоции. Но ни квартира, ни работа не разочаровывали. А Бадоев...

Они даже не были парой! Любовники без обязательств и планов на будущее. Охранник и цель. Но каждый новый день без этого невозможного, вредного, хмурого, упрямого типа становился все хуже и хуже.