Стилист для снежного человека

– Да, – кивнула Вера, – Петр Гай, жил в соседней квартире с Никитой, учился с ним в одном классе, потом сделал карьеру и сейчас является очень ответственным работником, всесильным, всемогущим.

– Что за бред? – закричал Олег. – Ты сегодня вообще, похоже, травки накурилась! Петр Гай! Не было у нас в классе такого!

– Точно?

– Стопроцентно.

– Абсолютно?

– Господи, конечно, – возмущался Олег, – да и соседей Никитиных я отлично помню. Квартира Волка находилась справа от лифта, прямо жила тетечка, уже пожилая, Анастасия Львовна, профессор МГУ, а слева обитали Лаковы, Степан и Елена Васильевна. Никаких Петров Гаев и в помине не имелось. Если тебе о нем Аня сказала, то Богоявленская просто с катушек съехала!

Вера заморгала.

– Анна мне другое сообщила!

– Что, – окончательно потерял самообладание Ремизов, – какую дурь еще принесла обезумевшая баба?

– Аня сказала, что Никита убийца, – прошептала Вера, – что он сотрудничает с КГБ и его заставляют убирать инакомыслящих.

У Ремизова мгновенно вспотела спина.

– Во дура, – еле выдавил он из себя, – убить человека дело непростое. Даже если и предположить на секунду, что спецслужбы уничтожают неугодных, то Никите никто оружия не даст, думаю, для таких целей есть специально обученные профессионалы.

– Ну он их не душит собственными руками, – с каменным лицом парировала Вера, – просто служит стукачом, выявляет диссидентов.

– Бред!!!

– А еще Аня спросила: по какой причине ты так быстро оказалась в Америке на лечении? – протянула Вера.

Теперь у Олега вспотели и ладони.

– Знаешь ведь, – быстро сказал он, – американский режиссер, коллега Волка…

– Угу, – перебила Вера, – я сама с кинодеятелем общалась там, в штатах. Вопрос по-иному ставится: с какой такой стати мне и визу за день сделали, и билет продали, а?

Ремизову вновь стало жарко.

– Ну, – замямлил он, – Никита тогда нажал на все педали, у него связи.

– Ага, – кивнула Вера, – муж сказал: «Петр Гай помог, бывший одноклассник. В детстве дружили, потом жизнь развела. Петька далеко пошел, в Кремле сидит, побежал к нему, упал на колени, он и посодействовал по старой памяти». Только ты сейчас говоришь, что у вас подобного мальчика в классе не было, а Аня утверждает: Никита стукач и мерзавец. Да, меня вылечили в Америке, только жизнь я получила в обмен на гибель других людей, в частности, Бурмистрова и Когана!

Олег потерял дар речи, потом попытался исправить положение."

"– Петька! – хлопнул он себя по лбу. – Ну конечно! Точно! Петр Гольдфингер!

– Гай, – напомнила Вера.

– Верно, – старательно врал Олег, – он до девятого класса фамилию отца носил, а потом стал Петя Гай, по национальности не еврей, а украинец. В институт-то с пятым пунктом [23] трудно попасть. Вот парень и решил взять фамилию мамы.