Стилист для снежного человека

Искренне уверен в собственной гениальности? Лично у Ремизова при взгляде на разодетого в рубашки невероятной раскраски Владлена мигом всплывали в голове тексты одного из великих русских сатириков, в которых тот писал про «ученого клоуна при губернаторе». Олег не дружил с Богоявленским, он считал его намного хуже поэта Каткова, самозабвенно воспевающего Ленина, партию и социализм. Катков хоть не корчил из себя великого литератора, не надеялся на получение Нобелевской премии, не говорил повсюду о своей исключительности. Катков с его простыми, человеческими желаниями жить в достатке, получать гонорары, продуктовый паек, ездить на отдых в Коктебель и Пицунду, обрести квартиру в районе метро «Аэропорт» и дачу в Переделкине был Олегу намного симпатичней Богоявленского. Кстати, Владлен тоже пользовался благами, которые правители раздавали «ручным» деятелям науки и культуры. Но если с удовольствием кушаешь из миски, которую всунули в твою клетку, то не изображай из себя гордое, дикое, свободолюбивое животное. Ты милый, кролик, а не тигр.

– Так чего с Владленом? – спросил Олег.

– В люк упал, – ответила Вера.

– Куда?

– Шел домой вечером, поздно, – стала она рассказывать, – а около подъезда был открыт канализационный колодец, ни ограждения, ни предупреждающих знаков. Богоявленский угодил прямо в кипяток, говорят, не выживет.

– Какое несчастье! – с абсолютно искренним сожалением сказал Ремизов. – Вот не повезло бедняге! Впрочем, такое случается.

– Тебе ничего не кажется странным?

– В открытом люке? Увы, нет. Среди пролетариев полно пьяниц и безответственных людей, – пожал плечами Ремизов.

– Бурмистров умер от гриппа.

– И что? Случается такое.

– Когана избили до смерти.

– Увы, не первый раз о подобном слышу. Пьяные подростки способны на преступление действия.

– Богоявленский упал в кипяток. Одна случайность, вторая, третья, – протянула Вера, – ну а теперь следующая часть информации. Владлен написал роман, называется он «Поле несчастья в стране дураков». Огромное, прозаическое произведение, едкая сатира на советский строй. Там все узнаваемы: и руководители государства, и наши с тобой общие знакомые, так, чуть фамилии изменены были.

Владлен отлично понимал, что легально рукопись не издадут, поэтому он попросил Игоря Бурмистрова, очень талантливого пианиста, частенько выезжающего за рубеж, передать труд в издательство на Западе. Игорь согласился, ему предстояло уехать в Америку. Но на всякий случай Богоявленский решил подстраховаться, он сделал несколько экземпляров романа. Аня, его жена, напечатала их на пишущей машинке. Одну папку получил Игорь, другую отдали на хранение Осе Когану, третья лежала у Богоявленского на даче, в Переделкине.