Стервятник

Несмотря на всю его неопытность в роли грабителя с большой дороги, хватало соображения, чтобы понять: оба налета проскочили, как по маслу, но это еще отнюдь не означает, что в следующий раз повезет автоматически. Нужно сесть и как следует обмозговать, просчитать будущие цели. Попробовать что-то другое. Где бы найти понимающего человека вроде того попутчика и потолковать по душам? Не подойдешь же на улице и не скажешь: «Здрасте, я вот наладился податься в гангстеры, ученики нужны?» Да и знать надо, к кому подойти. Знакомых тормошить, ища выходы на криминал, просто-таки опасно: нужно же как-то замотивировать неожиданно вспыхнувший интерес к трудовым будням криминального мира, к тамошним технологиям работы. Будь он писателем или журналистом, все прошло бы гораздо легче, никто и не подумал бы удивиться…

Но хату Могучего Михея надо брать. Возможно, и найдется что-то в банках с крупой и книгах – денежки не особо праведные у Михея, если честно, давно ходят слухи о махинациях с налогами и совершенно «левых» сделках, коли уж встал на эту дорожку, пусть не хнычет потом: «Три магнитофона, три куртки…» На заводе черт-те сколько не платят зарплату, а он, боровок сытый, будет кататься по теплым заграницам и покупать «Сони» с экраном в добрый метр по диагонали?! Нет уж, такого и экспроприировать не грех…

…С лягушатиной никаких проблем не возникло – они с Вадиком, не особенно чинясь, малость потушили лапки на сковородке, потом быстренько обжарили. С опаской, но все же ухитрившись не сблевать, сжевали под третью рюмку сорокаградусной «Черемуховой» – и пришли к выводу, что есть можно, бывает и хуже…

– Родька, не исключено, что мы царевну безжалостно слопали, – фыркнул Вадим, обсосав невесомую косточку. – Помнишь, у Вознесенского? «Ну, а вдруг царевен наших продаем?»

– Не целовать же теперь каждый окорочок, – сказал Родион, подумав. – Все равно померла царевна, даже если и была…

Он, стараясь делать это непринужденно, развернул газету, быстро зашелестел страницами – пока Вадик возится с хлебом, успеет пробежать взглядом…

Ограбленных киосков было столько, что отдельных заметок они не удостоились, попали в нечто вроде печальной сводки.