Стервятник

Лично я склоняюсь к первому варианту – тесть вчера звонил Наташке, говорит, что просидят они с супружницей в Мюнхене еще две недели, и голосок что-то был веселенький…

– А ты что делать собираешься?

– Отдохнуть на всю катушку, – сказал Вадик. – Умотался за месяц, спасу нет, веришь, нет, однажды на Наташку не встал, хоть она во французском бельишке передо мной крутилась… Нет уж, пора оттянуться, благо на фирме застой. Беру Натаху и – на две недели в «Шантарское Загорье», звонил уже, договорился. Неделю буду дрыхнуть без просыпу, а потом неделю с Наташки не слезу, вернусь свеженьким… – Он взглянул на часы. – Через часок за ней и покачу, она сейчас как раз на хате…

– Что, прямо сегодня поедешь?

– А чего тянуть?

– И раньше, чем через две недели, не вернешься?

– Ни часочком раньше, – убежденно сказал Вадик. – А то подвинусь.

– Слушай, так это просто прекрасно… – сказал Родион.

– А что такое?

– Ключи мне можешь оставить? Чтобы я эти две недельки мог тут держать запасной аэродром?

– Старик, ты серьезно?

– Абсолютно, – сказал Родион.

Он пришел к выводу, что ему не помешает иметь нечто вроде «малины» – для вящего удобства. В однокомнатной квартирке Вадима – телефон, двойная дверь, Самсон сюда переехал два месяца назад, Лика не знает ни адреса, ни номера телефона… Удобная во всех отношениях берлога – совершенно спокойно можно держать тут и автомат, и добычу…

Положительно, варнак должен иметь берлогу.

– Какой разговор, Родька, – сказал Вадим (при многих недостатках жмотом он никогда не был). – Держи ключики. Только уговор – чтобы никакого бардака. Я ее две недели отделывал, кучу бабок впалил…

– Не беспокойся, – сказал Родион бодро. – Оргий я тут закатывать не собираюсь…

– Шерше ля фам?

– Мей би, не знаю точно…

– Нет, старик, это как это? – Вадик щедро наполнил рюмки фирменным шантарским нектаром. – Чтобы не знать точно?

Родион выдержал многозначительную паузу и, ухмыляясь про себя, сказал:

– Да видишь ли, мне тут нужно устроить что-то вроде походно-полевого офиса. Штаб-квартира для малого бизнеса.

– Однако, сосиски – рубль двадцать… – присвистнул Вадик, без особого, впрочем, удивления. – Не ожидал.

– А что я, у бога теля съел?

– Да нет, просто неожиданно как-то… А в общем – рад за тебя. То-то я смотрю, ты при горестном известии о грядущем закрытии славного завода ни слезиночки не проронил… Если не секрет, что подвернулось?

– Ну, нельзя сказать, что так уж вдруг подвернулось, – сказал Родион с великолепной уверенностью в себе, еще пару дней назад представлявшейся немыслимой. – Весь последний месяц тянется, только теперь началось что-то вроде качественно нового рывка. Переход на ступеньку повыше, так сказать.