Стеклянные крылья

– Думайте, как именно интернат мог стать причиной таких жестоких убийств. Будьте начеку! Два убийства за два дня – велик риск, что он снова кого-то убьет. Давайте постараемся успеть его остановить. Или ее.

Зазвонил телефон Йеппе, лежащий на столе. Ларсен наклонился и, проявив неделикатность, посмотрел на экран.

– Мама звонит. Я отвечу?

Йеппе усмехнулся.

– Я сам справлюсь, спасибо. Выезжаем через десять минут.

Пока коллеги шли к выходу, Йеппе сбросил вызов и со злостью швырнул телефон на стол. Анетта, будь она здесь, сказала бы что-нибудь едкое и смешное, поставила бы Ларсена на место. А может, Ларсен, это твоя мама звонит – поблагодарить за вчерашний вечер? Что-то вроде этого.

Йеппе покачал головой. Пора ему всему этому научиться.

Глава 8

– Если мы поднимем руку, то я смогу…

Медсестра Трина Бремен пыталась уговорить пожилого пациента, но он ее не слушал – растерянно оглядывал палату влажными старческими глазами. Он только поступил в больницу с болями в груди и желудочковой тахикардией, и ее коллеги наверняка давали ему успокоительное. А может быть, у него деменция.

Она посмотрела в карту, висевшую в изножье кровати. Пока ему давали только ацетилсалициловую кислоту.

– Здравствуйте, Грегерс! Проснулись? – Трина погладила его по руке, постаралась поймать взгляд. – Признаков инфаркта нет, слышите? Можете быть совершенно спокойны. Мы подержим вас пару дней и обследуем коронарные артерии, чтобы понять, откуда у вас боли в груди.

Пациент медленно сфокусировал на ней взгляд.

– Здравствуйте, меня зовут Трина. Водички хотите?

Он кивнул и осторожно отпил из протянутого пластикового стаканчика. Затем показал на сердце и откашлялся.

– Мне делали операцию – баллонная ангиопластика… я не помню когда.

– Год назад. У вас в карте указано. Не волнуйтесь, мы все знаем, все в порядке. Как вы себя чувствуете? Болит?

Он с трудом приподнялся на локтях и как будто задумался.

– Сейчас вроде получше… Я пить хочу.

Трина налила еще воды в пластиковый стаканчик и снова подала ему. Он двигался как в замедленной съемке, вид у него был растерянный."

"– Мне надо задать вам несколько вопросов, Грегерс. Вы готовы?

Помедлив, он кивнул.

– Вам резко стало плохо, вы можете описать, что именно случилось? Головокружение? Боли в груди?

Он снова кивнул, чуть неуверенно.

– Грудь сдавило. А потом я потерял сознание.

Трина написала angina pectoris[13].

– Вы потеряли сознание?

Он раздраженно дернул рукой, как будто сам не совсем понимал, что с ним случилось.

– У вас раньше такое было?

Он уклончиво пожал плечами.

– Нечасто. Может, один-два раза.

Трина понимала, что это значит: по всей вероятности, он уже давно плохо себя чувствует. Многие пациенты, особенно мужчины, отказываются признавать, что больны.