Стеклянные крылья

– От тебя и так пахнет, как будто ты из бара. – Хихикая, она обнюхала его и скорчила рожицу. – Пепельница! Тебе бокал нужен?

– И в банке сойдет.

Йеппе сел на диван, а она ушла на кухню. От ее шуточек веяло неким покоем. Пепельница. Так могут назвать друг друга любящие люди.

Она вернулась в гостиную с пивом и села рядом на диване, закинув ноги ему на колени.

– Как твой день?

Йеппе открыл пиво и стал пить. Самочувствие сразу улучшилось, и его стало еще сильнее клонить в сон.

– Противный. Бесконечный. А у тебя?

– Удачный, по-моему. Я даже удивилась: Ларсен будет очень приличным следователем. Он сообразительный.

– Да? Раньше тебе так не казалось.

Она задумалась и глотнула пива.

– Возможно, я ошибалась. Он и в финансовых делах разбирается. Он умный, просто, может, у нас тут все слишком быстро меняется, но работает он внимательно, и с ним очень весело. Мы отлично ладим.

Йеппе не смог придумать ответ, который не показался бы ребяческим или неподходящим, поэтому ничего не сказал. Они пили пиво молча.

Если Йеппе когда-то и умел любить, то он этого не помнил. Для него период до взаимных обещаний любви – время, для описания которого романтики пользуются такими выражениями, как «бабочки в животе» или «падающие звезды», – всегда было тернистым путем, на котором неожиданно попадаются ямы. Его тревожило, что он точно не знает, пара они с Сарой или нет. Ему не хотелось ревновать, когда она хорошо отзывается о другом мужчине. Он не такой человек.

Йеппе опустошил банку и, довольно вздохнув, улегся затылком на спинку дивана. Если он полежит с закрытыми глазами десять секунд, то поймет, что сказать.

– Йеппе. Йеппе! Тебе нельзя тут спать.

Йеппе очнулся, ничего не понимая, – над ним стояла Сара. Она снисходительно улыбалась.

– Кажется, ты слишком устал – тебе надо поспать. Поезжай домой и ложись в постель.

– Все нормально, я не устал.

– Ты храпел двадцать минут, друг мой. – Она поцеловала его в щеку. – Пошли, одевайся и садись на велосипед. Нам всем завтра рано вставать.

Йеппе, словно зомби, вышел в прихожую. Плащ, прощальный поцелуй – и вот он уже стоит на улице рядом с велосипедом. Под дождем. С мучительным чувством, что его выгнала девушка. Ну или как ее еще назвать. Она даже не спросила про красивую сотрудницу музея, которой он явно интересен.

Он поехал на велосипеде к Книппельсбро. Дул ветер, небо расчерчивали суетливые молнии. Его мысли метались между молодым человеком, страдающим шизофренией, и красивой женщиной – сотрудницей полиции родом из Туниса. Один сбежал ночью из отделения больницы в Биспебьерге, вторая держала его на расстоянии вытянутой руки – попеременно то любила, то испытывала непредсказуемыми потоками тепла и холода.