Исчезновение Стефани Мейлер

Знаешь, он боится за тебя.

— Когда мы познакомились, я уже работала в полиции.

— То есть ты готова всем пожертвовать ради того, чтобы остаться копом?

— Я очень люблю свою работу. Хоть кто-то может относиться к этому с уважением?

— Ты каждый день рискуешь жизнью!

— Папа, в конце концов, я с равным успехом могу попасть под автобус, выйдя из ресторана.

— Не играй словами, Анна. Марк — фантастический парень, не наделай глупостей.

В тот вечер мы с Марком крупно поссорились.

— Поверить не могу, ты пошел плакаться отцу в жилетку! — в бешенстве кричала я. — Наши семейные дела никого, кроме нас, не касаются!

— Я надеялся, твой отец тебя вразумит. Только он может как-то на тебя повлиять. Но, в сущности, ты только о себе и думаешь, о своем удовольствии. Ты поразительная эгоистка, Анна.

— Я люблю свою работу, Марк! И я хороший полицейский! Неужели так трудно понять?

— А ты, ты можешь понять, что я устал за тебя бояться? Трястись, когда твой телефон начинает трезвонить среди ночи и ты мчишься на срочный вызов?

— Не передергивай. Не так часто это случается.

— Но случается. Ну правда же, Анна, это слишком опасно! Эта работа не для тебя!

— Откуда ты знаешь, какая работа для меня, а какая нет?

— Знаю, и все.

— Просто удивительно, каким ты иногда бываешь идиотом…

— Твой отец со мной согласен!

— Марк, я выходила замуж не за своего отца! И мне плевать, что он думает!

И тут у меня зазвонил телефон. На дисплее я увидела, что звонит шеф. В подобный час это могло означать только чрезвычайную ситуацию, и Марк сразу это понял.

— Анна, пожалуйста, не отвечай!

— Марк, это шеф.

— У тебя выходной.

— Вот именно, Марк. Если он звонит, значит, это важно.

— Да елки зеленые, ты что, единственный коп в этом городе?

Мгновение я колебалась. Потом приняла вызов.

— Анна, — сказал шеф, — в ювелирном магазине на углу Мэдисон-авеню и Пятьдесят седьмой улицы захвачены заложники. Квартал оцеплен. Нам нужен переговорщик.

— Отлично, — ответила я, записывая адрес на бумажке. — Как называется магазин?

— Ювелирный Сабара.

Я нажала на отбой и схватила сумку с вещами, она всегда стояла у двери в полной готовности. Хотела поцеловать Марка, но он ушел на кухню. Я грустно вздохнула и ушла. Выходя из дому, я увидела в окне наших соседей, они сидели у себя дома в столовой за ужином. Вид у них был счастливый. И мне первый раз пришло в голову, что другие семьи живут, наверно, лучше нас.

Я села в немаркированную машину, включила маячки и умчалась в ночь.

Дерек Скотт

Четверг, 13 октября 1994 года. День, когда рухнуло все.

Мы на полной скорости влетели на автозаправку. Тед Тенненбаум не должен был уйти.

Мы настолько увлеклись погоней, что я забыл про Наташу, которая пристегивалась на заднем сиденье.