Исчезновение Стефани Мейлер

Он пожелал непременно за них заплатить. И сразу ушел.

— Куда ушел?

— Сказал, что будет изучать их в отеле. У него номер в «Палас дю Лак».

Анна забежала домой, наскоро приняла душ и отправилась в «Палас дю Лак». Островски она нашла в баре отеля: там он назначил ей встречу, когда она позвонила ему в номер.

— Со Стефани я познакомился в «Нью-Йорк литерари ревью», — объяснил он. — Потрясающая женщина, огромный талант. Обещала вырасти в большого писателя.

— Откуда вам было известно, что она поселилась в Орфеа?

— После того как ее уволили, мы продолжали общаться. Созванивались иногда.

— Вас не удивило, что она стала работать в маленьком городке в Хэмптонах?

— Сейчас, вернувшись в Орфеа, я понимаю, что это был очень правильный выбор: она говорила, что хочет писать, и городок очень к этому располагает, полный покой…

— Про полный покой — это вы слегка преувеличиваете, — возразила Анна. — Если не ошибаюсь, вы не первый раз сюда приезжаете, мистер Островски?

— Ваши сведения верны, юная миссис офицер. Я приезжал сюда двадцать лет назад на первый фестиваль. Не могу сказать, что программа в целом произвела на меня неизгладимое впечатление, но город мне понравился.

— И с 1994 года вы на фестиваль больше не ездили?

— Нет, ни разу, — подтвердил он.

— Тогда почему вы вдруг вернулись двадцать лет спустя?

— Получил любезное приглашение от мэра Брауна и подумал: «Почему бы нет?»

— Вас с 1994 года не приглашали?

— Приглашали. Но в этом году мне захотелось приехать.

Анна чувствовала, что Островски чего-то недоговаривает."

"— Мистер Островски, может, не стоит держать меня за круглую дуру? Я знаю, что вы сегодня были в редакции «Орфеа кроникл», что вы расспрашивали главного редактора про Стефани. По его словам, вы были не в себе. Что происходит?

— Что происходит? — возмутился он. — Происходит то, что убита молодая женщина, которую я безмерно уважал! Так что уж простите, не сдержался, когда мне рассказали об этой трагедии.

Голос у него срывался. Анна почувствовала, что он на пределе.

— Вы не знали, что случилось со Стефани? В редакции «Нью-Йорк литерари ревью» никто об этом не говорил? Обычно такие слухи распространяются очень быстро, у кофемашины, например.

— Возможно, — сдавленным голосом отозвался Островски, — но я не мог об этом знать, потому что меня уволили из журнала. Выставили! Унизили! Обошлись со мной как с пылью под ногами! Не успел этот мерзавец Бергдорф меня уволить, как меня на следующий же день выгнали вон, свалили мои вещи в коробки, меня не пускают в редакцию, не отвечают на мои звонки. Со мной, великим Островски, обошлись как с последним ничтожеством! И вообразите, миссис офицер, во всей этой стране только один человек по-прежнему был со мной приветлив, и этим человеком была Стефани Мейлер.