Исчезновение Стефани Мейлер

— Я хочу, чтобы ты его прогнал!

— Чтобы я его прогнал? Но я не могу уволить Островски. Читатели его обожают.

— Ты его уволишь, Стиви!

— Ну уж нет, Элис, этого я не могу! Ты соображаешь, что говоришь? Уволить Островски?

Она угрожающе наставила на меня палец:

— Ты у меня в аду гореть будешь, Стиви. Я тебя разорю и засажу в тюрьму. Ты почему не слушаешься? Придется тебя наказать!

Островски я уволить не мог. Но Элис заставила меня позвонить ему при ней по громкой связи. К моему великому облегчению, тот не ответил. Я решил потянуть с этим делом в надежде, что гнев Элис уляжется. Но спустя два дня, 2 июля, она как фурия влетела ко мне в кабинет:

— Ты не уволил Островски! Ты с ума сошел? Ты смеешь мне перечить?

— Я же при тебе пытался ему звонить, он с тех пор не перезванивал.

— Так попробуй еще раз! Он у себя в кабинете, я с ним только что столкнулась.

Я позвонил ему по прямой линии, но он опять не брал трубку. В конце концов звонок переключился на секретаршу, и та сообщила, что он дает телефонное интервью какой-то французской газете.

Элис, багровая от гнева, жестом согнала меня со стула и уселась за мой компьютер.

— Элис, ты что делаешь? — заволновался я, увидев, что она открывает мою почту.

— То, что ты давно должен был сделать, слизняк.

Она создала новое письмо и написала:

Мита, поскольку на мои звонки Вы ответить не соизволили, извещаю Вас письменно: с настоящего момента Вы больше не работаете в «Нью-Йорк литерари ревью». Стивен Бергдорф.

Кликнула на «отправить» и с победным видом вышла из кабинета.

В этот момент я подумал, что так дальше продолжаться не может. Я терял контроль над журналом и над собственной жизнью. Я был в долгах с ног до головы, все кредитные карты были пусты и семейный сберегательный счет тоже.

Джесси Розенберг

Суббота, 12 июля 2014 года

14 дней до открытия фестиваля

На выходных мы решили отдохнуть. Нам нужно было немного отвлечься, перевести дух. Нам с Дереком приходилось держать себя в руках: слишком многое окажется под угрозой, если Кирк Харви заставит нас сорваться.

Я вторую субботу подряд провел на кухне, возился с соусом и гамбургерами.

Дерек набирался сил в кругу семьи."

"Что же до Анны, то она никак не могла отключиться от нашего дела. По-моему, ее больше всего потрясли слова Базза Ленарда про Шарлотту Браун. Где та пропадала во время открытия фестиваля 1994 года? И почему? Что она скрывала? Брауны, и Алан, и Шарлотта, очень поддержали Анну после ее переезда в Орфеа. Она потеряла счет их приглашениям на ужин, предложениям погулять или прокатиться на катере. Она часто ужинала вдвоем с Шарлоттой, чаще всего в кафе «Афина»; они часами сидели там и болтали. Анна пожаловалась ей на свои трения с Гулливером, Шарлотта рассказала, как переехала в Орфеа. Она тогда только что окончила университет.