Исчезновение Стефани Мейлер

Объявила она об этом в пятницу вечером и, сияя, показала туристические проспекты: «Вечно мы считаем каждую копейку, ничего себе не позволяем. Я с Пасхи откладывала со своей зарплаты, чтобы мы провели Новый год на Карибах». Карибами она называла Ямайку — отель «все включено» для более чем среднего класса, корчащего из себя аристократию, с большим нечистым бассейном и отвратительным шведским столом. Однако влажная жара побережья Ямайки пошла мне на пользу: я спасался под пальмами от обжигающего солнца, потягивал третьесортные коктейли вдали от Элис и всех неприятностей, и мне было хорошо. Первый раз за очень долгое время можно было успокоиться и ни о чем не думать. Я понял, что хочу уехать из Нью-Йорка, начать жизнь сначала, с нуля, не совершать больше пагубных ошибок. Я даже заговорил об этом с женой:

— Тебе никогда не хочется уехать из Нью-Йорка?

— Что? Почему ты хочешь уехать из Нью-Йорка? Разве нам там не хорошо?

— Хорошо, но ты же понимаешь, что я имею в виду.

— Именно что не понимаю.

— Мы могли бы жить в небольшом городке, не тратить время на давку в общественном транспорте…

— Что опять за блажь, Стивен?

— Это не блажь, просто в голову пришло, захотелось с тобой поделиться.

Но жена, как истинная обитательница Нью-Йорка, не представляла себе жизни в другом месте, и моя идея сбежать и начать все сначала была вскоре забыта.

* * *Прошло полгода.

К июню 2014 года детский сберегательный счет был пуст. Я перехватил звонок из банка: нас предупреждали, что держать пустой сберегательный счет нельзя, и я перевел на него денег, чтобы не забивать себе голову хотя бы этим. Мне во что бы то ни стало надо было найти способ его пополнить и тем самым не дать себя загнать в финансовую яму. Пора было положить всему этому конец. Я перестал спать, а когда наконец проваливался в сон, меня мучили невыносимые кошмары. Эта история подтачивала меня изнутри.

Элис дописала свой роман. Попросила меня его прочесть и высказаться абсолютно честно: «Как в постели: жестко, но прямо». Я с трудом дочитал ее книгу, пропуская большие куски, — она хотела знать мое мнение как можно скорее, а мнение у меня, к несчастью, сложилось однозначное. Ее текст был беспомощен и бездарен. Но сказать ей об этом прямо я не мог. Сидя в модном ресторане в Сохо, мы чокнулись шампанским за ее грядущий громкий успех.

— Я так счастлива, что тебе понравилось, Стиви, — ликовала она. — Ты же не потому так говоришь, что не хочешь меня обидеть?

— Нет, мне правда понравилось. Как ты можешь сомневаться?

— Просто я его предложила трем литературным агентам, а они мне отказали.

— А, пусть это тебя не смущает. Если бы ты знала, сколько книжек были поначалу отвергнуты и агентами, и издателями!

— Вот именно.