Старый, но крепкий 2

Оно стало якорем в этом хаосе чужих эмоций, и на фоне этого светлого воспоминания чужие эмоции были более заметны.

Я начал вытравливать злобу Барта из своего сознания, как выжигают яд из раны. Удалял все чужое, что мог найти и удалить быстро. Топорная работа, но сейчас нужно закончить с мертвецом и поспешить в город.

Когда я более-менее пришел в себя, снова активировал заклинание.

Навык: Владение рубящим оружием, 25. Внимание, ранг навыка слишком высок для поглощения пользователем! Возможна потеря сознания! Чтобы уменьшить вероятность подобных дебафов, улучшайте тело/разум!

Навык: Травничество, 15.

Навык: Ремонт оружия, 5

Мертвая охота. Инстинкт выслеживать живых, чувствовать их слабость и страх.

Провокация. Воспоминания о том, как лучше вызывать чувство гнева и неудовольствия.

…

Выбираю травничество. Только падает мне не пятнадцать баллов, а всего четыре.

Голову пронзает боль. А следом в моем сознании селится еще одна порция чужой ненависти, рядом с остатками первой. Я рычу. Мне хочется вцепиться в чье-то горло.

Кража воспоминаний (Memory Theft): +1

— Ты не справишься… — вдруг прошептал Барт. Его улыбка была кровавой и безумной. — Ты не выживешь в этом мире. А если тебя не убьет целитель или не бросят новые товарищи по команде, я буду преследовать тебя вечно, сопляк.

Вспышка ярости захлестнула меня. Как этот недобитый мертвец смеет мне угрожать⁈

Я схватил шест обеими руками, взлетел вверх по ступеням.

— Заткнись! — закричал я.

И обрушил шест ему на голову.

Удар был оглушительным. Кости черепа треснули под тяжестью удара. Барт захрипел, но я не остановился.

— Ты! Никогда! Не! Вернёшься! — кричал я с каждым ударом.

Шест снова и снова опускался на его голову, пока она не перестала быть похожей на что-либо человеческое. Замороженная плоть разлеталась в стороны, но я не останавливался до тех пор, пока его тело не перестало шевелиться, когда ему нечем стало смотреть, говорить и думать.

Когда всё было кончено, я стоял над его останками, тяжело дыша.

Потом пришлось подниматься до брошенного короба, проклиная каждую ступеньку. Измазанные в крови сапоги предательски скользили, и я пару раз чуть не потерял равновесие, но вовремя опёрся на шест.

А затем — вниз.

Тело ныло от усталости, бедро пульсировало тупой болью, а пропитанная кровью повязка липла к коже. Хотелось отдохнуть, но останавливаться было нельзя. Нужно спуститься. Нужно выжить.

Осторожно, шаг за шагом, я начал спускаться по ступеням. Бедро отзывалось резкой болью, кровь продолжала сочиться из раны, но все это было пылью по сравнению с волнами ненависти, накрывавшими меня с головой. Я ненавидел чирикающих пташек, зеленый лес вдали. Город, полный мерзких людей. Так ненавидел, что ладони дрожали.