Старый, но крепкий 2

Рой нахмурился и покачал головой.

— Зайди завтра, парень. Я подберу тебе травы для заварки — это не зелье, конечно, но рана заживать будет быстрее. А пока вот… держи чистый бинт. И вот этим маслом вокруг раны кожу намажь. А этот бальзам на саму рану нанеси.

Он сунул мне в руки белую тряпку и антисептик. Стараясь не думать, что эта скотина мне указывает, я поблагодарил его сквозь зубы и вышел на улицу.

Дорога домой казалась бесконечной. Каждый шаг отдавался болью в бедре и гулом в голове. Но хуже всего были навязчивые мысли.

Чужая злоба и ненависть продолжали бурлить внутри меня, звучали шепотками в голове: «Все они одинаковые… Слабые… Жалкие… Не достойные жить.».

«Это не мои эмоции», — повторял я про себя снова и снова, как заклинание. Только это не работало, они не уходили.

Но до дома я дошел. Сдержался: пусть и разговаривал сквозь зубы и благодарил голосом, которым обычно проклинают, ни разу никому ничего плохого не выдал, не сорвался, не пнул спящего у забора алкоголика и не пожелал старухе-соседке поскорее лично увидеть Ками. Опыт старой жизни мне в помощь — там часто болело тело, иногда так сильно, что спать не мог, и на тех, у кого ничего не болит, смотрел со злобой. Хотелось отыграться на ком-нибудь, спустить пар.

Дом встретил меня тишиной и полумраком. Я закрыл за собой дверь и направился к бочке с водой, тяжело дыша.

Всё тело ныло, особенно бедро, где рана продолжала кровоточить. Нужно срочно заняться этим.

Вскипятил воду, перелил в деревянный тазик и подождал, пока немного остынет. Снял повязку, зашипев от боли. Дорожка запекшейся крови тянулась до сапога, но рана выглядела лучше, чем я ожидал.

Я опустил ткань в чистую воду в тазике, выжал её и осторожно начал смывать кровь возле раны. Работал медленно, стараясь не торопиться. Каждое движение вызывало вспышку боли, но я стиснул зубы и продолжал.

Когда рана была очищена, я нанес бальзам, помазал кожу вокруг маслом, а после чистой повязкой аккуратно замотал бедро.

Закончив с этим, я подошёл к чайнику, который оставил на столе вчера утром. Он был холодным, но чай еще оставался. Я поднял его и сделал несколько глотков прямо из носика. Вода была прохладной, но главное — она утолила жажду и слегка восполнила энергию: по телу разошлась теплая волна.

Я дохромал до комнаты и устало опустился на кровать.

Сидя на краю, я посмотрел на свои руки. Они дрожали — от усталости или от чего-то другого, я не знал. Эти чужие эмоции всё ещё были со мной. Злоба и ненависть Барта пульсировали внутри меня, как яд. Они не давали покоя, шептали в голове о том, как слабы и ничтожны люди вокруг."

"Я не мог оставить это так. Или мог? Кто вообще сказал, что это злоба Барта, а не моя?

Качаю головой: нужно заняться проблемой как можно быстрее. Выпрямляюсь, закрываю глаза.