Старый, но крепкий 2

Я вспоминал движения — быстрые и точные удары копьём, которых я никогда раньше не знал. На мгновение даже пожалел, что рогатина находится слишком далеко — я понял, что умею метать дротики.

Древковое оружие: +7

Забрать как можно больше? Нет. Это не главное. Главным было заставить его замешкаться. Хоть на секунду.

Охранник охнул и рухнул на колени, словно его ударили под колени. Бледное лицо исказилось от боли, а глаза расширились в непонимании. Он схватился за голову обеими руками. Кровь капала из его носа, но он даже не заметил этого. Он был ослеплён болью и растерянностью — и это был мой шанс.

Я бросился вперёд, не думая, не чувствуя ничего, кроме ярости, которая кипела во мне. Мои ноги едва касались земли, а руки двигались быстрее, чем когда-либо прежде. Я выхватил кинжал из его ножен. Мокрая ладонь скользила по рукояти, пока не уперлась в гарду.

Я всадил кинжал в подбородок охранника с такой силой, что почувствовал, как лезвие пробивает плоть и кость, уходя глубже. Его рот открылся в беззвучном крике, но звука не было — только хрип и бульканье крови. Я выдернул кинжал и позволил его телу рухнуть на землю.

Шикарно.

Но я ещё не закончил.

Моё внимание переключилось на купца, который обернулся, стоя в дверном проеме. Его лицо исказилось ужасом, но он не успел ничего сделать. Я прошептал заклинание, глядя прямо ему в глаза. Слова сами сорвались с моих губ — древние, шипящие звуки.

И меня снова бросило в чужую память.

Купец сопротивлялся, и это чувствовалось. Мир замедлился, но не замер, чтобы предложить мне на блюдечке навыки.

Я шагал к гаду, сжимая в руке кинжал, и одновременно пытался пролезть глубже в его память. Ощущал рукоять кинжала в руке и летел сквозь обрывки образов и звуков, которые мелькали вокруг меня, как осколки разбитого зеркала.

Воспоминания купца были грязными, липкими, словно покрытыми слоем жира. Я видел его сделки. Видел предательство, ложь, кровь тех, кого он продал за деньги. Видел его улыбку, когда он подписывал контракты, зная, что люди умрут.

Энергии оставалось совсем мало. Каждый шаг давался с трудом, словно я тащил за собой целую гору. Я не мог забрать всё это себе — это было бы слишком тяжёлой ношей. Но я мог уничтожить.

Я сосредоточился, собирая остатки своей силы. Огонь появился из ниоткуда — яркий и жгучий, словно пламя моего собственного гнева. Я вложил в него всё, что у меня осталось: свою ярость, свою боль, своё желание стереть этого человека из самого себя.

Пламя вспыхнуло ярче, и я швырнул его в воспоминания купца.

Огонь жадно пожирал всё вокруг — образы исчезали один за другим, превращаясь в пепел. Его сделки, его улыбки, его страхи — всё исчезало в этом пламени. Он больше никогда не вспомнит, кем был.

Я вернулся в своё тело так резко, что покачнулся.