Старый, но крепкий 2

И это желание стало реальностью.

Мир вокруг замер, повинуясь моей воле. Звуки исчезли, в воздухе замерли капли дождя.

Я видел перед собой охранника купца, замершего в шаге от меня. Его лицо было всё таким же бесстрастным, но теперь я видел больше. Я видел его мысли, его память. Они лежали передо мной, как открытая книга, страницы которой я мог листать по своему желанию, вырывать и присваивать себе.

Навык: Владение тенями, 29. Исключительное умение сливаться с тенью, исчезать из поля зрения обычных людей. Внимание, ранг навыка слишком высок для поглощения пользователем! Возможна потеря сознания! Чтобы уменьшить вероятность подобных дебафов, улучшайте тело/разум!

Навык: Теневой шаг, 35. Возможность мгновенно перемещаться между тенями, сокращая расстояния или уходя от атаки. Внимание, ранг навыка слишком высок для поглощения пользователем! Возможна потеря сознания! Чтобы уменьшить вероятность подобных дебафов, улучшайте тело/разум!"

"Жажда тьмы: Влечение к местам с низким освещением или высокой концентрацией отрицательной энергии. Внимание, ранг инстинкта слишком высок для поглощения пользователем! Возможна потеря сознания! Чтобы уменьшить вероятность подобных дебафов, улучшайте тело/разум!

Я даже не читаю то, что мне пишут — мне хватает предупреждений о потере сознания напротив каждого предложения. Даже если не потеряю, буду дезориентирован. Нет, мне такое не нужно.

Но и уходить без навыка я не стану.

Я тянусь глубже, в его настоящие воспоминания, и там ищу все воспоминания о древковом оружии. О том, как Аваст впервые взял в руки шест. Как учился бить, метя в нарисованную углем мишень. Как тренировался часами под палящим солнцем. Как сражался — снова и снова, каждый раз рискуя жизнью. Как находил грязные приёмы и порой вырывал право на жизнь зубами. Я видел кровь на его руках и страх в глазах его врагов. Он умел владеть мечом, стрелять из лука,. Но меня интересовало все, связанное с копьями, шестами, алебардами, пиками и баграми.

Я протянул руку, сгреб эти воспоминания, стараясь ухватить как можно больше ударов, стоек, поединков, и как можно меньше — чужой личности. А потом — вырвал все нащупанное из чужой памяти, ощущая, как тает невеликий запас энергии в груди.

Время снова пошло своим чередом. Мир вернулся ко мне с оглушительным грохотом дождя и светом молний.

Меня вырвало. Желудок сжался в болезненной судороге, а голова раскалывалась от боли. Я чувствовал себя грязным, словно меня окунули в чью-то чужую, не самую лучшую жизнь и вымазали ею с ног до головы. Воспоминания охранника всё ещё крутились у меня в голове — обрывки сцен, запахи крови и пота, звуки битвы. Первое время они воспринимались чужими, но по мере просмотра становились частью меня.