Старшина Империи. Часть первая

Но я очень хорошо помнил все лекции, и практические занятия на юридическом факультете, и сейчас старался их активно применять, потому что мне была нужна информация, а силовой метод добычи данных…, его точно не одобрят на уровне командования, хотя, если слегка…, так, меня готовили к ведению допроса, продолжаем. По всем признакам передо мной был опустившийся человек, который халатно относился ко всему, что не относилось лично к нему, а судя по его гневным крикам, которые должны были меня запугать, он сам был трусом и проецировал на меня свои страхи. Зачем он это делал? Да все просто, это была бессознательная попытка защиты, к примеру, как у скунса. Только у животного — это встроенный природный механизм, а у человека приобретенный, и не физиологический, а психологический, но есть одна не стыковка, у всех страхи разные, и если они не совпали, то все потуги будут бестолковыми.

Моей задачей было заставить его выдохнуться в своих попытках запугивания, а потом пойти в контрнаступление, тем более он уже сам показал, чего боится, и я ударил в ответ, пригрозив рапортом. Если я правильно составил свое мнение о прапорщике, то он рано или поздно начнет торговлю, чтобы его не выдали, ведь в результате моего рапорта, он точно будет с позором уволен с воинской службы, и близкая пенсия, от которой он в одном шаге, сделает ему ручкой. А если я, все-таки, ошибся, то придется…, нет, не буду пока об этом думать.

— Какой рапорт?! Ты что несешь?! — Михайлов снова сорвался на крик, — совсем оборзели, взял в руки винтовку, и страх потерял?! Да ты у меня под трибунал пойдешь, за сломанную ногу, понял?! Ай! — он снова дернулся всем телом от боли.

— Понял, согласен. — покивал я головой, — ты не дергайся, больно же будет, и не кричи так, отвлекаешь от составления докладной на тебя, — я сделал вид, что набираю текст в своем инфопланшете, — скажи лучше, куда БТРы уехали, они же кабель увезли? Куда? Когда вернутся за оставшимся?"

"— Не скажу я тебе ничего. — офицер снова неловко дернулся и зашелся в приступе боли. — Дай обезболивающее, ты варвар, что ли?!

Не получается его разговорить, что я не так делаю? Дать обезболивающее? Хм, тогда он точно ничего не расскажет, если рапорт — это мой рычаг давления на него, то лекарства — это то, что ему необходимо, предмет торга. Но почему он требует, а не предлагает. Вот я идиот! — Захотелось хлопнуть себя по лбу. — Рядом же унтера лежат и все слушают, он при них точно не выдаст информацию, и будет храбриться до конца. Надо от них избавиться, и надавить сильнее на прапорщика.

Я огляделся и увидел Гусарова, который неподалеку доедал палку колбасы, и с интересом следил за нашим разговором.

— Капрал, — обратился я к нему. — Господин прапорщик прав, надо оказать медицинскую помощь.