Старшина Империи. Часть первая

Что это такое? Всё просто, не всегда есть возможность подключить полевой госпиталь к общей сети, и не всегда есть возможность получить базы данных по личному составу. Поэтому у каждого бойца есть персональный аварийный файл данных, в котором содержится личная информация, медицинская карта и тому подобные сведения, которые помогают быстро идентифицировать раненого бойца, и не допустить ошибок при его лечении. Естественно, когда отряд уходит на секретное задание, или в диверсионный рейд, в котором принадлежность бойцов к определенной стране должна остаться в секрете, то эти файлы убираются, но сейчас же обычная ситуация, и всё должно быть на своем месте.

Я быстро прошелся по, начавшим приходить в себя, нашим пленникам, что бы собрать их инфопланшеты, но столкнулся с тем, что с «мертвых» доспехов их просто так не снять, надо, либо обратно вставлять батареи, что чревато возвращением боеспособности противнику, либо вскрывать бронепластины, и выдирать гаджеты с «мясом». Лично моей квалификации на это не хватит, да и не было у нас в отряде мастера бронника. Хотя, Гадел же оружейник, может у него получится лучше?

— Кстати о татарине, надо отправить Гусарова сменить его на наблюдательном посту, как раз время почти подошло. — подумал я, — но, ведь, должны же еще быть коммутаторы офицеров, они же без брони были, и не должны были их убрать далеко от себя.

Так и оказалось. Инфопланшеты прапорщика и унтеров лежали недалеко от них, предусмотрительно снятые Михаилом, когда он их связывал. Я поднял их персональные устройства и поочередно подключил к своему коммутатору через специальный шлейф. В иной ситуации мне бы пришлось запускать профессиональные программы для взлома и дешифровки, но так, как системы были отечественные, и мы, по факту, являлись одной стороной, достаточно было отправить сигнал на аварийный доступ с зашифрованным опознаванием свой-чужой. Практически моментально я получил нужные мне документы, великолепно!

— Эй, ты что там делаешь с моим планшетом?! — сзади раздался хриплый, возмущенный голос.

Обернувшись, я увидел, что офицеры пришли в себя, и сейчас напряженно на меня смотрели. Говорил, судя по агрессивному выражению лица, прапорщик. Собственно на этом он не остановился, и продолжил:

— Вы совсем берегов не видите, моряки? Что Вы себе позволяете?"

"Не удивляйтесь его вежливым речам, это я так передаю самый главный смысл сказанного, сам же он выражался куда крепче, в лучших традициях армии моего родного мира. Ну вот, снова эти аналогии, как же я подустал от них, когда же ясность будет, попаданец я, или просто сумасшедший, вернее, как говорит мой психотерапевт, личность с замещенной памятью, или выдуманной, в общем, хрен, редьки не слаще.