Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

И присматривался к потенциальным соперникам, конечно же.

Держать руку на пульсе - привычка, плавно перекочевавшая из школы в университет и даже сюда, в полулегальное, но обожаемое хобби. Жаль только на Чайке она, привычка эта, почему-то срабатывала три раза из десяти и то!

Не в его пользу, блин!

- Йо, Бамблби! - от хлопка по плечу он только чудом пивом не подавился. Но все равно закашлялся, давя непонятно откуда взявшуюся ностальгию по гневному, но очень уж выразительному “Хомяк!”.

- И тебе не хворать, Рок, - хмыкнув, Хованский пожал руку своему вечному сопернику по треку. И кивнул головой в сторону ряда машин, еще только готовящихся принять участие в заезде. - Ты сегодня играешь или так? Выгулять собственное эго пришел?

- Моя малышка на техосмотре, а ты чего деревья задом полируешь? - небрежно отмахнулся Гришка Астафьев, получивший свое прозвище за неубиваемую страсть к старому, классическому року.

Хованского же обозвали в честь киношного героя-робота исключительно по воле жестокого случая. А именно, неубиваемой любви собственного родственника к машинам марки “Шевроле”.

Нет в жизни справедливости, ага.

- А мне просто не интересно… С мажорами, - Илья обменялся с заклятым другом понимающими взглядами и снова отхлебнул пива. Чтобы все-таки подавиться им и, выпучив глаза, уставиться на громко орущую компанию парней. И нет, не было в этом нифига необычного. Кроме одного.

Эти идиоты зажали у ограждения двух девчонок. И одну из них Хованский узнал бы и с крепкого похмелья, с закрытыми глазами!

- Твою мать… Чайка! - сунув недоуменно моргнувшему Року полупустую бутылку, Илья перемахнул через низкий бордюр, чувствуя, как запиает в крови злость. Целенаправленно расталкивая толпу и направляясь в сторону намеченной цели.

Той самой цели, которой делать на ночном рейве стритрейсеров делать точно нехрен! Какого черта?!

- Белоярцева, какого черта?! - именно эту мысль он и озвучил, легко оттеснив ближайшего нетрезвого индивида от девчонки.

Та вздрогнула, вскинув голову и уставилась на него своими огромными зелеными глазищами. Моргнула пару раз, пытаясь, видимо, понять, кто и что от нее хочет, ежась в короткой джинсовке поверх цветастой футболки. А потом выпалила, бросившись ему на шею:

- Люби-и-и-имый, я так скуча-а-ала!

Сказать, что от такого заявление офигели все - это скромно промолчать. Больше всех, конечно, обалдел сам Хованский. Что, впрочем,не помешало ему обхватить девушку за талию, прижимая к себе покрепче. И вздрогнуть, когда, сжав его шею руками, Аринка тихо, но вдохновенно прошептала:

- Или ты меня спасешь, Хомяк… Или я стану твоей головной болью на весь этот год.