Староста моей мечты или Я не буду тебя целовать!

А в партнеры тебе кого выдали? Хомяка?

- Во-первых, право называть его Хомяком есть только у меня, - я ткнула ему пальцем в лоб. - А во-вторых…

Что там “во-вторых” я так и не придумала. Потому что прямо передо мной нарисовался какой-то парень, улыбаясь во все тридцать два зубы, и протянул мне одинокую засохшую розу, заявив:

- О, прекрасная из прекраснейших… Не возьмешь ли ты на поруки истинного представителя гордого клана хомяков и не соблаговолишь ли сходить с ним на свидание?

А пока я глупо хлопала глазами, переваривая такой “оригинальный” подкат, из-за моего плеча послышалось уже привычно знакомый, полный недовольства голос самого лучшего старосты всея университета:

- Хомяков, я понимаю, зачем это тебе. А вот с какого перепугу я на этот спектакль подписался, не подскажешь, нет?

- Цыц, холера, - легкомысленно откликнулся этот новоиспеченный Хомяк номер два. И наклонившись ко мне, заговорщицким тоном прошептал. - Прекрасная леди, а не соблаговолите ли вы познакомиться со мной поближе? Так сказать, в приватной обстановке? Возможно даже подарите мне поцелуй?

- Хомяков, а ты не оборзел? - горячая ладонь сжала мое плечо. И я была готова поспорить на жизнь чертова суицидника Григорьева, что Хованский веселое настроение своего товарища (а этот кент точно ему знаком, зуб даю!)  не разделяет.

Вопрос только почему?

- Мелкая, а я не понял… - вдруг вклинился в этот задушевный диалог голос разума в лице Елизарова. - Ты когда это успела штат поклонников расширить? А я не в курсе?

Кажется, этот вопль души у нас с Ильей вырвался одновременно. И даже интонации были похожими, с одинаковой долей обреченности и желанием убивать. Я назвала Костяна голосом разума? Забудьте, я жестоко ошибалась. С мозгами у моего закадычного товарища по-прежнему большие такие проблемы. И с юмором. И с чувством такта.

С последним вот прям стопроцентно, блин. Потому что это наглая зараза и не подумала подумал смутиться под нашими испепеляющими взглядами, продолжая улыбаться во все свои тридцать два зуба.

- Чайка, у тебя в рюкзаке все еще валяется краткий справочник по истории России? - задумчиво поинтересовался Хованский. Руку с моего плеча он не убрал, наоборот, начал неосознанно поглаживать пальцами мои напряженные мышцы.

- Тот, что толщиной с палец? - уточнила я, на всякий случай. Попутно пытаясь вспомнить, сдала я этого монстра в библиотеку или опять забыла. И что-то мне подсказывало (не иначе, как некстати проснувшаяся совесть), что этот ужас все еще в моем рюкзаке.

- В рюкзаке, - рука с плеча исчезла. Но я не успела расстроится по этому поводу (хотя с чего бы, а?), когда почувствовала, что рюкзак аккуратно сняли со стула. А потом свершилось то, о чем я в тайне мечтала последние несколько минут, но не решалась осуществить.