Старая дева

— Воля ваша, барышня Елизавета Григорьевна, но коли я денег сам соберу, выкуплю и себя, и ее, и как брат вольный сестру вольную в монастырь отдам навечно!

— То-о тебе, — с облегчением замахал руками Лука. — На что тебе воля, ледащо? При барине-то поди как хорошо?

И в чем смысл этой душещипательной эскапады, пожала плечами я.

— Степаниду выкупи. Тридцать грошей, и она свободна, — посоветовала я. Жаль, конечно, но пусть лучше ей будет воля, чем Авдотье, которую я и сама, пожалуй, не стану забирать из монастыря, если согласится отец Петр. — Поехали, Лука. Дел много.

Дворня сверлила нас взглядами. Меня это не удивляло; скорее поразило то, с какой скоростью здесь разносятся слухи, и ведь искажаются не настолько, как это происходило у нас. Судя по реакции Андрея, он знал все либо ту самую важную часть, которая так его задела. Или — или ему тоже ни в чем не стоило доверять.

Мне стало немного полегче, когда мы подъехали к моим землям. До той поры мне казалось, что все люди Павла Юрьевича бегут за мной гурьбой, и что от них ждать, одному Преблагому известно. Лука ехал как ни в чем ни бывало, то ворча, что коляска под нами совсем старая и того и жди, отвалится колесо, то напевая себе под нос что-то, похожее на псалом, а я пыталась разобрать слова и с досадой поморщилась, когда он остановил лошадь и привстал, всматриваясь куда-то.

— Лука?..

— Что там, барышня? Али мерещится? — встревоженно ответил он. — А посидите-ка, я гляну. Ой, нехорошо.

Не то старый сарай, не то чей-то заброшенный дом. Крыша покосилась, просела, сюда лет десять никто не захаживал. Лука шел прямо по полю, уверенно, наклонясь вперед, и я не утерпела, вылезла из коляски и кинулась следом.

— Да что там, Лука?

— Вон, — почти прошептал он, указывая на строение. — Когда мы туда ехали, дверь заперта была. А сейчас, вона, приоткрыта.

Да, все так, но какая разница? Я нахмурилась, сарай почему-то казался мне подозрительным. Луке тоже, но если я с удовольствием уехала бы отсюда как можно скорее, то староста был полон решимости непременно туда заглянуть. И я шла, рассматривая спину в заштопанной рубахе. Надо бы и Луке новую рубаху купить…

— А, во-он что, — услышала я довольный голос. Лука распахнул дверь сарая, но внутрь не заходил, стоял на пороге, качая головой, и мне из-за его спины ничего не было видно, кроме черных от времени досок. — Вон, гляньте, барышня, только дальше не проходите, не ровен час, обвалится на вас чего… Я-то думал, что Анне чудится. Ан нет, вон припасы-то где. Права была, стало быть, баба, когда мне все зудела — мало их, мало припасов стало, смотри лучше за людьми-то, староста… И кто же их, интересно, украл?..

Глава двадцатая

Лука клятвенно заверил меня, что виновника найдет быстро.