Старая дева

Но мне глянуть бы, что остальные. Семь, которые Прошкины, за пятнадцать беру не глядя. Простите, милая вы моя, но купец вас намерен надуть. — Он вытянул шею, как старая черепаха, нервно закрутил головой. — Воля ваша, но я бы поостерегся этой сделки. Как, говорите, фамилия того купца? Не помните? Преблагой с вами. Трошев? Кунгуров? — Я не нашла ничего лучше, как отрицательно помотать головой. — А кроме них никто в наших краях по картинам не мастер. Надуют вас, но, как я сказал…

— Я согласна, — очень устало, тоном, каким гламурная киса позволяла сделать себе одолжение, протянула я и так же гламурно махнула рукой. Мне показалось — напрасно, потому что глаза Павла Юрьевича округлились. Как бы эти жесты и тон не были тут признаком девицы легкомысленного образа жизни. — Право, Око я вам не продам, а картины — так жду вас.

Я вышла — выскочила, и за мной, беспрестанно кланяясь, словно его заело, спешил Лука.

— Матушка, барышня, что-то на вас нашло? — выдыхал он. — Что же делается, Преблагой нас помилуй?

— Тоже скажешь, что я не имею права продавать портреты предков? Так поведай, какой с них прок?

Лука выпрямился, сунул руку в бороду, на секунду застыл.

— Никакого, барышня. Так я и не про портреты. А как… подменили вас. Это же надо?..

Я вздохнула и направилась из дома вон. Подменили; не ты первый это заметил, но всем вам теперь с этим жить. Я рада бы опять поменяться местами с милой, видимо, недалекой, истеричного типа барышней, но это выше моих сил. Нам всем придется принять, что произошло, и вам это проще, потому что для вас только барышня внезапно ума набралась, а я в любой момент могу вспомнить блики солнца на высотках, запах асфальта после дождя, приглушенные голоса в салоне лайнера, надоедливый спам и уведомления нового приложения, которые я не успела отключить…"

"— Барышня?.. — Лука коснулся моего плеча и тут же отдернул руку. — И правда, что те портреты? Люди-то померли давно. А то деньги. А Око-то не продали барину зря…

— Вон пошел, — буркнула я, тыльной стороной ладони утирая слезу. Вот черт…

Разглядывая все вокруг как в тумане, я нащупала рукой тяжелую дверь и зажмурилась: солнце светило прямо в глаза, и рассмотреть, кто кинулся мне навстречу, удалось не сразу.

— Проклятая! Да будь она проклята! — раздалось злобное бормотание. Андрей? Я узнала сначала голос, остановилась, не понимая, как реагировать, да и надо ли? — Будь она проклята во веки веков!

Между нами заступил Лука, спешила еще какая-то дворня. Я проморгалась, выглянула из-за плеча старосты. Андрей, понурив голову, что-то проговорил.

— Ась? — рявкнул Лука, заслоняя меня от него еще пуще.

— Проклятая девка, — отчетливо произнес Андрей.