Старая дева

— Я приказала ей находиться в доме, запретила видеться с мужем и намерена его в ближайшее время продать, — озвучила я свои планы. — В солдаты ли или, может, кому-то еще. Надеюсь, закон пока еще оставляет за мной как за помещицей право распоряжаться моим имуществом по моему собственному усмотрению.

Я говорила и поражалась, как легко и непринужденно вылетают из уст ужасные слова. Ужасные — при всем моем отношении к роду человеческому, не то чтобы я считала себя избранной и выше всех, но отдавала себе отчет, кто на что был способен, — при всем моем скептицизме к судьбам людей я признавала за ними право выбора. Даже право творить глупости — если они были никому, кроме них самих, не во вред.

А сейчас я держалась как некто, кому продать человека легче, чем кота или лошадь. Подумаешь.

— Она вас оговорила? — нахмурился доктор. Ты идиот или притворяешься, чуть не выпалила я и прикусила язык. — Дайте плетей, чтобы было неповадно.

Логика старых добрых времен. Забить крестьянина до смерти в наказание не считается деянием, за которое следует штраф?

— А с вами что прикажете делать? — равнодушно спросила я. — Вы неплохо разбираетесь в законах, скажите, что следует за вымогательство и шантаж?

Язык мне стоило придержать. Доктор непонимающе улыбнулся, и до меня вдруг дошло, что законодательство этого времени не знает, что это такое. Что-то нематериальное, недоказуемое, что лишний раз лучше просто не трогать, как банальную семейную ссору без рукоприкладства.

— Я всего лишь хотел вам помочь.

Благородное дворянство, опора престола; балы, разодетые дамы и красавцы-уланы. Бездельники, игроки, моты, подлецы, не знающие, чем заняться от скуки, и не задумывающиеся что-то в своей жизни поменять. Что-то мне намекало, что любой император с радостью бы ликвидировал их как класс, если бы не пекся так за наличие своего зада на троне.

— Благодарю вас. И больше я вас не задерживаю.

Доктор ушел. Я села на кровати, подобрала одеяло и думала. Что мне делать? У меня еще мало сил, но на несложные хозяйственные дела меня хватит. Нужно встать, умыться, одеться и посмотреть, как идут дела с продуктами и переписью имущества и одежды.

Посидев еще немного, я спустила ноги с кровати, умылась из кувшина, стоявшего у небольшого фарфорового тазика, расчесала и заплела волосы в обычную девичью косу. Потом открыла шкаф с рассохшимися дверцами — он приютился в нише, вчера, когда я только вошла, я его и не замечала, пока Авдотья не вытащила халат. Нечто похожее на халат — а скорее, утреннее платье, хотя был уже день давно — я вытащила и сейчас. Надеть платье оказалось легче легкого, ткань приятно ложилась к телу, пусть и была заштопана в нескольких местах.