Стальной призрак

Танк дернулся, как будто ударился в стену, и закрутился на одном месте. Второй снаряд ударил в корпус левее места механика-водителя.

Теперь в нескольких метрах от себя лейтенант видел замерший грозный танк и дыру в броне, похожую на вмятину в сдобной булке.

Открылся люк механика-водителя. Немец был ранен, его лицо заливала кровь. Он с трудом просунул свое тело, чтобы покинуть танк. И тут Соколову в голову пришла идея. Он посмотрел на лежащего рядом мертвого сержанта и прошептал: «Мы еще повоюем, Блохин. Мы еще живы».

Алексей короткой очередью сразил немецкого танкиста, тот повис на броне, растопырив руки. А в башне подбитого танка уже открывался верхний люк, за ним боковой. С гортанными криками танкисты стали поспешно выбираться наружу, опасаясь нового снаряда, от которого мог начаться пожар и сдетонировать боезапас.

Соколов выждал пару секунд, потом короткими очередями в упор расстрелял убегающий экипаж. Один немец остался висеть на командирской башенке, второй упал на землю, третий застрял в боковом люке головой вниз.

Немецкие солдаты не видели Соколова, танк закрывал его, но свои могли узнать лейтенанта-танкиста по его ребристому шлемофону."

"Теперь надо торопиться. Чем немецкий танк отличается от советского, Соколов знал. За год войны он пополнил свои знания, вынесенные из танковой школы, он не раз бывал внутри немецких трофейных танков. Нередко приходилось рассказывать молодым танкистам, в основном из пополнения, об особенностях, сильных и слабых сторонах немецкой техники. И сейчас Алексей действовал быстро и точно.

Запрыгнув на броню подбитого танка, он вытащил из бокового люка мертвого немецкого наводчика и сбросил его на землю. Теперь быстро ногами вперед. Немного мешали ноги командира, висящего сверху, но это можно было пережить.

Внутри тошнотворно пахло кровью и внутренностями. Бронебойный снаряд угодил в корпус танка там, где сидел радист-пулеметчик. То, что от него осталось, выглядело безобразно, но советского лейтенанта это волновало мало.

Снаряды есть. Соколов выхватил из укладки бронебойный и загнал его в казенник пушки. У немцев башня поворачивается электромотором, это сейчас кстати, рука еще плохо слушается после бомбежки.

Теперь – к прицелу. Вот он, гад, идет, корму подставил. Алексей старательно совместил метки прицела, целясь в мотор вражеского танка. Выстрел! Лязгнул затвор, выбрасывая гильзу, ударил по ногам мертвого немецкого командира. «Потерпишь», – зло прошипел Соколов, загоняя новый снаряд в казенник пушки.

Танк загорелся как костер. Перегретый мотор, пары бензина и рядом – открытый огонь. Это было удовольствие – повелевать чужой машиной, использовать ее против ее же хозяев. Это была месть, святая и долгожданная!

Доворот башни, еще немного.