Стальной призрак

Немецкие танки открыли огонь по развалинам, видимо, пытаясь деморализовать оставшихся в живых русских, если они еще оставались после шквала артиллерийского огня. Камни молчали, и Соколов в какой-то миг испугался, что он вообще единственный, кто выжил в этом аду. Значит, ему остается подняться в полный рост, встать на пути врага и выпустить единственную и последнюю очередь из автомата. Последнюю – потому что больше не успеть.

Но тут за спиной со знакомым звонким гулом ударила пушка «тридцатьчетверки». Этот звук он никогда не спутает с выстрелом другого орудия. Звук, ставший родным, как голос друга.

Выползавший из оврага головной немецкий танк замер на месте. Два других начали водить стволами, искать цель. Из развалин дружно ударили винтовки, длинными очередями заработал «дегтярев». Немецкая пехота заметалась, солдаты начали пригибаться и стрелять в сторону русских, кто-то падал на землю, но офицеры тут же поднимали их и гнали вперед, в атаку.

Снова немецкие танки открыли огонь из пушек. Набирая скорость, они пошли на сближение. Расчет был ясен – войти в мертвую зону, где развалины мешали советским танкистам наводить орудия, выйти из зоны обстрела, заставить «тридцатьчетверки» попятиться, покинуть укрытия.

Снова выстрел, и еще один танк замер на месте. Открылись люки, немцы стали покидать подбитую машину, но двое сразу упали под пулями красноармейцев.

Соколов был счастлив. Умело, очень умело действуют его подчиненные. Он не может сейчас руководить боем, но танкисты и без него все делают правильно. Два из трех танков подбиты. Только бы Логунов и Началов не двинулись с места. Надо стоять и бить из укрытия. Неизвестно, что там немцы подготовили еще.

Вражеская пехота залегла, но изредка делала попытки подняться и идти вперед. Алексей несколько раз вскидывал автомат, но немцы словно чуяли – падали на землю и пятились назад. Не нравится, сволочи, не получается!

И тут случилось страшное. Справа со стороны реки вдруг вырвались еще два танка. Черно-белые зловещие кресты. На большой скорости они пошли к развалинам прямо на позиции саперов и во фланг советским танкам. Выстрел, другой. Алексей вжался в землю, видя, как танки идут прямо на него. Эх, гранату бы сейчас. Хоть одну!

Но тут навстречу танкам поднялся какой-то боец. В его руке – противотанковая граната. Рано, рано поднялся! Соколов даже скрипнул зубами от досады. Боец взмахнул рукой, но тут же упал как подкошенный.

Танки все ближе, они пройдут в нескольких метрах от лейтенанта!

За спиной снова выстрелила «тридцатьчетверка». Удар болванки пришелся прямо в передний каток гусеницы фашистского танка. Соколов пригнулся – осколки гусеницы и бронебойного снаряды взвизгнули над его головой.